Об этнографии цифры. 29. 06. 2024. Письмо к С

Эпиграф взят из некой православной книги: «Вы помянули, что многие переходят в иную веру, начитавшись сочинения Толстого. Диво! У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни, а Господь Иисус Христос – простой человек. Толстой небрежно, самоуверенно, а не в страхе Божием, приблизился к Богу, недостойно причастился и сделался богоотступником. В его писаниях – хула на Бога, на Христа Господа, на Св. Церковь и её таинства. Он разрушитель царства истины, враг Божий, слуга сатанин (курсив везде подлинника), как написал сам св. апостол Павел волхву Еллиму, противившемуся его проповеди на острове Кипре (Деян.13:8–10). Этот бесов сын дерзнул написать новое Евангелие, которое есть искажение Евангелия истинного. И за это он есть проклятый апостольским проклятием. Апостол святый Павел написал: «кто новое Евангелие будет проповедывать да будет проклят, анафема» (Гал.1:8). И чтобы все затвердили это добре, в другой раз это подтвердил (Гал.1:9). В евангелии богохульника сего цитаты похожи на наши, например: Иоан. гл. 1-я, ст. 1-й, а самый текст – другой. Посему он есть подделыватель бесчестнейший, лгун, обманщик.»

Пролог: Не сказать, что я знаю о чем-то лучше других. Не стараюсь показаться тебе учителем, но для тебя и для других моих знакомых составила конспект на основе разных научных книг в виде самовыражения некоего Этнографа Неба. Отчасти, и я являюсь этнографом Неба — так я стала называть себя шутя, часто бывая в торговом развлекательном центре с подобным названием — вроде «седьмое небо» или какое-то еще, но родилась эта этнография изначально от изучения Персии, страна, на русский язык переводимая — «Страна Небожителей», страна Пэри. Моя этнография неба — это этнография земли. Как не кажись ты себе расследователем страны небесной, а всё-таки ползаешь по земле. Люди давно мечтают стать небожителями, поэтому небом они называют свои страны, свои радости, свои мысли, витая в облаках. Люди тоскуют по Вечной Родине. Этнограф увидел много разных самозванных неб и настоящее наконец нашел в Православной Церкви. Этнограф может очеркнуть увиденное им со стороны, но он не житель, который может говорить точно. Чтоб говорить точно, без бабьих басен, надо пережить, не спорю. Как жители говорили апостолы и Христос. Вот у кого можно получить небесную прописку. Зачем называть палатку Римом, когда можно просто вернуться в Рим? «Я расставил палатку, и палатка была моим Римом.» — писал Сирин. Зачем быть этнографами палатки, когда можно стать жителем Родины?

Второй пролог: Философы любят сочинять субстанции. У Пифагора субстанция мира это цифра, если я не ошибаюсь и еще помню. В этом он похож на буддиста.

Что есть цифра?

   Новая субстанция мира? Цифра – это ноль от арабск. ;;; (;ifr). Пустое не может быть субстанционально или субъективно, пустое всегда абстрактно. Какой цифрой по пятибальной шкале вы себя оцениваете? Но цифровая оценка – это ноль.
   Вначале было слово. Не может человек построить целую грандиозную цивилизацию без дара речи: именно талант говорить испокон веков был драгоценностью в искусстве правления государством, в предводительстве воинств, в волшбе и философии. Именно утрата единства слова, за имением всех математических строительных чертежей, привела к разрушению вавилонской башни. И древний Вавилон и Египет использовал числовые символы, чем отличалась их культура от греческой, еврейской и сирийской, где использовали буквы алфавита для представления чисел. Вначале было слово. Потом появилось число. А ноль придумали древние индусские философы, и его послушная математика гостеприимно приняла в своё лоно в III в. до н. э., поделившись затем с арабами и западным миром.

   Что такое ноль?

   Беру в руки детскую энциклопедию религий мира, смотрю: «Нирвана» происходит от санскритского слова «нир», что значит «угасание». Если ты стремишься к свету, как ты говоришь, то как ты можешь быть одновременно приверженцем желания угаснуть? В знаменитом труде Шатака она отождествляется с шуньятой. И нирвана и шуньята описаны одинаково. Нирвана ни существует, ни не существует, она выше этого. Шуньята – это истина или "татхата, которая не увеличивается и не уменьшается". Для Нагарджуны нирвана, Будда, шуньята – различные названия одной и той же реальности.
   Шуньята (санскр.«пустота», пали su;;a – «пустой», также «ноль») – центральное понятие буддийской школы мадхъямака и всего махаянского буддизма, обозначающее «отсутствие постоянного „я“ у личности» и «самобытия» у явлений; отсутствие собственной природы вещей и феноменов (дхарм) ввиду их взаимозависимости, обусловленности и относительности: то, что возникло сложением факторов и со стечением обстоятельств, пусто (шунья). В буддийской литературе существует и другой термин для обозначения ноля – madhya (madhyama), который переводится обычно как «среднее». Ноль – это нирвана.

   Постижение «пустоты» – важная цель буддийских медитаций, методика которых отличается в разных школах. А теперь от конспекта перейдем к практике.
   
Как постичь пустоту?

   Поведаю вам историю, в которую вы не захотите поверить. В Ростовской области жил умный и воспитанный мальчик, которому дали прозвище Сатана. Сатана отлично учился, считал себя лучше других, был редактором школьной газеты, не смог поступить в МГУ на юридический и окончил Ахтырское техническое училище связи, а после филологический факультет Ростовского университета. Сатана стал школьным учителем и воспитателем, потом переехал с семьёй в Новочеркасск и там устроился на должность инженера на Новочеркасском электровозостроительном заводе, мечтает жить в новой и свободной России, позже он занимается йогой в тюремной камере, позже его ведут на смертную казнь за 52 совершенных жестоких убийства с выгрызанием частей тела жертв. Все его поведение на суде было направлено на то, чтобы показаться сумасшедшим, тем самым избежав высшей меры наказания, которое совершено над ним в 1994 году 14 февраля.

   Он постиг. Типичная ростовская история про успешного студента-йога из Южного федерального университета. А ты не знал, что в больших городах и грехи большие?.. Сумасшествие – безжалостно. Безжалостность – безумна. А homo sapiens – разумный человек.

   Что значит ничего?

   Nietzsche, почитающий буддизм во сто раз реальнее христианства. Основная идея этического кодекса бодхисаттвы: следует принимать все, что приносит пользу себе и другим, следует избегать всего, что наносит вред себе и другим. В буддизме ваджраяны каннабис лишь слегка не одобряется или применяется в некоторых контекстах. Большинство буддистов (включая Далай-ламу) принимают медицинскую марихуану и концепцию использования марихуаны для лечения определенных физических и психических заболеваний. Но прикреплю к одному интересному примечанию другое интересное примечание: гашиш – слово персидского происхождения, от этого слова в 13 веке произошел термин assassinare, т. е. – убийца, и ассассин – это персидский убийца одиннадцатого и тринадцатого веков нашей эры. Убивающий постигает пустоту. Ведь вы уже прочитали, что смерть – это Ничего, Niete или Nietzsche.

   Как постичь Небо?

   Небо – обитель радости. Земля – обитель горя. Небо, господа, надо выстрадать, учиться по-настоящему с ним разговаривать – быть человеком. Истинное искусство, господа, подвластно создать только тихому любящему сердцу.

   В «Ностальгии» Тарковского показан и этот символ порожней жизни, где есть вроде Бог, а ему не хотят молиться… Тот, кто не созидает – разрушает. Человек, лишенный личности или чувства (слово апатия происходит от apath;s, «без чувства», не путать с толерантностью, которая переводится как «терпеливость»), не способен быть творцом, иметь цель или смысл жизни или саму жизнь. Если ты не чувствуешь, то не живёшь. Вот три плача. Проводы в путь, свадьба и похороны. Нет, есть еще один. Плач рождения. Но это тоже человек прощается с утробой матери, в которой ему было так хорошо, а тут другой мир, холодный и беспощадный. Всё равно это плач разлуки, отрывания от чего-то близкого. Кто не плакал, тот не жил. Именно. Жизнь начинается с плача, потому что жизнь – это плач. Небо – это плач. А глубь земная – огонь.

   Что такое «свято место»?

   Человек, лишенный собственной личности, не способен воспитать личность чужую. Личность – необходима. У преступности нет лица, у преступности и подлости всегда одно и то же безличие, без-раз-личие, маска, это всегда интеллектуально и морально опустошенные люди. Зло несубстанционально, зло заполняет пустоты, и для самоосуществления ему нужны полые люди. Ведь свято место пусто не бывает. Без совести человек – неполноценен, без чувства долга человек – неполноценен. Такой – делается марионеткой, он исполняет чужую волю, своей – у него нет. Кстати, за совесть сейчас берут недорого. Но нельзя купить за деньги всегда самое нужное человеку: любовь, дружбу, здоровье, талант, вдохновенье. За деньги – столь дешевую цену – человек получает развод, сделку, страховку, забаву и наркотики. То, что не покупается деньгами, покупается жизнью и страданиями, и приносит настоящую незаменимую радость. Свято место – это человек.

   Пересказываю только вам мое любимое стихотворение Лермонтова, которое я твержу наизусть с четырнадцати лет:
Я жить хочу! хочу печали
Любви и счастию назло;
Они мой ум избаловали
И слишком сгладили чело.
Пора, пора насмешкам света
Прогнать спокойствия туман;
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот.
Он покупает неба звуки,
Он даром славы не берет.

   Есть ли Руководство пользователя к революционному
   обеспечению?

   Для наилучшего революционирования в первую очередь человек перестает читать; ему дают вещества, используемые издревле для вхождения в транс во время языческих ритуалов и жертвоприношений, вещества, замедляющие строение мыслей. Мефистофель Фаусту преподносит чашу с зельем. Наркотики постепенно лишают воли и решимости; объекту внушают, что он важен, позволяют ему помечтать. Не говорят ему, что мечта – это женщина, что не стоит доверять мечте. Забери у террориста гашиш, и больше террора не будет, assassinare не станет. Научи его любить литературу, им будет прочитано: «радости забываются, а печали – никогда…» тем более печали, которые зафиксировала полиция в протоколе. Научи его любить брата, а все мы братья и сёстры. Научи его любить. Научи его любить. И его жизнь никогда не окажется пустой. Песня обретает смысл, когда ты кого-то любишь. Всё теряет смысл, когда ты не жалеешь никого, кроме себя.
   Приключения мои дают образование не меньше книг, если извлекать из них урок правильно. Гуш и гушт – это ухо и мясо на таджикском языке – весьма схоже звучат, возможно, потому, что сила, мощь, т. е. мышца (мясо) заключается в умении слушать, но прошу вас, не путайте столь редкий талант с навычкой подслушивать. Мне неоднократно случается беседовать с иностранцами в России об отличии наших вер и наших традиций. В этой направленности или, если хотите сказать, тенденции, жизнь превращает меня в Шурика, чем и обеспечило меня образование – своевольной этнографической экспедицией, посвященной в первую очередь вежливой оппозиции неприязни по отношению к русской культуре со стороны радикального язычества и радикального Ислама, и точнее ответвленных сект.

   Многие предводители нового язычества приводят мышление последователей к нацистским и жестоким взглядам, или взглядам никаким, ведь язычество всегда, начиная с древнего мира, подразумевало под собой жертву божеству, и желательно – настоящую, т. е. пролитую человеческую кровь. Так асматы считают, что смерть одного прибавляет жизненных сил другому. Так считал и Куря, пивший из черепа Святослава. И се – язычество, т. е. людоедство, являющее себя плотским или духовным образом, и поражающее плоть или дух так называемой не поддающейся лечению «болезнью смеха» – куру – названной так из-за патологических взрывов хохота, основанных неукротимым искривлением нервной системы, что напоминает нам навсегда припечатанную к человеческому лицу маску Гуинплена. Вспоминая это и придавая этому явлению значение как отдельной состоявшейся и утвердившейся культуре отдельного человеческого народа, мы неизбежно наталкиваемся на вывод, что экуменизм не-воз-мож-ен.

   Но пускай читатель сам приходит к выводам, чтоб он не думал, что я диктую ему свой, и вероятно и даже чудесно, если наши выводы соприкоснутся в общих смысловых точках.