БПЛА

- Папа, что это, самолёт
или звезда?
- Ни то ни другое, сынок,
это БПЛА,
летит по воле случая
или судьбы,
чужим орудием будучи.
Как и все мы.

*в то же время в другой части города*
Наглая белка перебежала мне дорогу,
вскарабкалась на ветку вековой ели,
спасённой от вырубки забором
машиностроительного завода.
Белка грызла орешки,
шевеля ушами с роскошными кисточками,
вдруг замерла, опешила
и посмотрела на меня презрительно.
И ведь есть за что!
Я и сам себе противен
под этим смазливым чехлом, кожухом.
Хочется сорвать с себя всё сущее
и до обнажённого бытия дотронуться,
найти основы,
построить свою онтологию.

*белка перебегает на другую ветку*
Я и не надеюсь когда-нибудь обрести свободную волю.
Всё предопределено запущенной на моём мозге
программой.
Но я подозреваю, что существо, программу писавшее,
смотрело в устаревшие карты
и не учитывало внесённые цивилизацией
изменения в ландшафте.
Поэтому я и веду себя как камикадзе,
врезаясь во всех встреченных мной людей
и даже в столбы и дорожные знаки.
Вот бы где-то обновление скачать,
а то я какой-то странный
беспилотный летательный аппарат.

*наступает Страстная суббота*
Захожу в церковь, кланяюсь и прошу:
- Переустановите мне прошивку,
чтобы я как и раньше грешил,
но не так часто и шибко.
И поставил в корзинке
своё единственное яйцо.
Его окрапили святой водой.
- Заедай его завтра пасхой и куличом.
- Ну а что дальше?
- Дальше ждём.

*на следующее утро*
Выхожу во двор,
встаю на детскую карусель
и перед собравшейся толпой
из матерей и жён
заявляю всем:
- Поговорим по-честному без обиняков,
я не собираюсь ни с кем ругаться,
но скажите мне, слабовольные,
кто из вас способен был хоть раз
на настоящее христианство?
А то намалевали дощечек с ликами
и поклоняетесь им как идолам!
Но увещевания мои тщетны,
непризнаны.

*на исходе следующего дня*
Хожу теперь по лесам,
может встречу ту белку.
Хочу ей сказать,
что изменился, стал лучше,
больше не БПЛА.
Но встречаю я в лесной гуще,
нет, не белку, а коллегу, со смены идущую.
Мы с ней всё "привет-пока",
вечная усталость, дефицит сна.
Но в этот раз мы как-то по-особому встретились,
что посмотрев в глаза,
я сходу прислонил её к дереву,
и падаем мы вместе в пустоту всё ниже.
*некоторое непродолжительное время спустя*
как бунт против тупого
автоматизма прошлой жизни
и для рожденья новой.

С тех пор я держу за семью печатями
как великую тайну,
как скайнет, программу,
обретшую самосознание -
необычайное свойство.
Что это, святость или юродство?
Возможно, кто-то будет даже почитать
оставшуюся от меня матчасть.