В объятьях весны...

Бежали, летели, падали
И до весны, наконец, добрались еле.
Одни люди рады, другие  завязли в падали
Убогих мыслей и ко всему охладели.


А бог если и любит грешников, то только кающихся...
Нарциссы грустили, казалось, в руках Маргариты,
Тверская была полна прогожих  улыбающихся,
Но Мастер ждал Её и чувства  были открыты.


Кто не месил тесто-жених и невеста, тот не был  в Калуге...
Не видел  теперь жизни Мастер   без Маргариты.
Их для любви создал бог и они нашли его  признак в друг друге,
Пусть даже она и из Воланда свиты.


Роман о Понтии Пилате зрел,
хотя его будущее  уже сгорело.
Ах, как бы для него пришлась помощь теперь цифровая.
От времени керосинового счастья,  лишь у кухарок
душа пела,
Под грохот  на Патриарших  мчащегося трамвая.


И шли бесконца по городу носители советского атеизма,
Искать так врагов в рядах своих обожая.
А где то за горизонтом маячили квантовые поля   коммунизма,
Невиданной справедливостью всех удивить  обещая.


Поэтому и появился в  столице, отмеченной маем, Воланд.
Его страшно заинтересовали
Причуды  соц-реализма.
Ведь если раньше грех  был раскаянием расколот,
То что сейчас,когда промыла мозг атеистическая клизма?


На Патриарших, Берлиоз в  истории детали раскапывал,
Что, мол, не было никогда ни-ка-кого Христа!
Бездомный слушал, икая,  в его поэме лишь дождик об этом накрапывал,
А надо было жестко скомпрометировать Евангелия истины  уста.


И вдруг нарисовался пред
говорящими   француз
или англичанин,
Сверкая зелёным глазом,
да платиновыми корон-ками.
Он, извиняясь, к друзьям как  профессор к своей кафедре причалил,
И они учитывать его присутствие были об-речены.


А Берлиоз крыл, что в устройстве жизни   была серьезная трещина.
Теперь- народная власть и труд   управляют социалистическим  миром...
Вот тут   незнакомец,  заметил, что  благими намерениями
дорога лишь в ад вымощена.
И что Христос был, и мучить его очень нравилось легионерам- конвоирам...


Что кроме бога,  править   жизнью никто не может, это не парус из шелка.
Что человек слаб, смертен,
и слово свое часто не держит!
А Берлиозу усомнившемуся, предсказал, что ему комсомолка,
Сиренью  весны надышавшись, голову   и  отрежет...


Коровой мычит на Патриарших прудах Фагот,
Да плещется возле берега Кот Бегемот.


Прекрасна нынче весна, я тут без иронии.
Влюбленный апрель ее распускающейся листвою красит.
Во всем обновления силы, может и потусторонние,
Пугающие нас неизвестностью, как двойкою в первом классе!