На конкурс, На острове Буяне. Часть 5

«На острове Буяне». Задание №5. Чат «Котики Велеса»
vk.ru/club237296352

Озаряя горизонт, поодаль виднелся горящий мост, ласкающий языками пламени, ставшими багровыми небеса.
С каждым шагом становилось всё жарче и жарче, что вынудило Марк принять экстренные меры. Достав из-за пазухи свёрток кремнеземной ткани, он склонился над Пятачком и обмотал его вокруг маленького пухлого тела, перевязав получившуюся конструкцию ленточкой на шее.
Пятачок, довольный своим новым образом, вовсю лоснился, демонстрируя его со всех возможных и невозможных сторон.
- Ты как хрюшка из «Ну-погоди», только шляпки тебе и не хватает.

Дойдя до ближайшего рубежа, представлявшего собою заросли забудь-травы, простирающейся под огненным калиновым мостом, наши путники увидели безмолвного мужчину, на шее которого висела деревянная табличка с надписью «Перевозчик».
Марк, зная, как завязать разговор с кем угодно, по сложившейся традиции, впустил в ход юмор:
- Джейсон Стейтем, вы ли это? Хе-хе-хе.

В ответ последовала гробовое молчание и показное выражение полного безразличия.
- Ладно,  молчание - знак согласия. А коли так, то буду называть вас Франком Мартином, по рукам?

Перевозчик, вооружившись веслом, указал им в сторону покачивающейся на колосьях лодки, как бы приглашая отправиться в импровизированное плавание по окрестностям собственного подсознания.
Сделав пару неловких па, наши искатели неведомо чего, успешно разместились в лодке, в тот же момент тронувшейся с места.
«Лодка с места, а я, судя по всему, скоро тронусь головой. То никто, то Иван, то Марк, то все эти события смутно интерпретируемые, то подручная свинья, проясняющая память. А дальше что?, - схмурив брови, подумал герой.»
Странный мускусный аромат, ударив в нос, всецело овладел вниманием Марка. Посмотрев на траву, заменяющую водную гладь, Марк увидел красивые, смолянистые шишки забудь-травы, окруженные гриндером, пергаментом из коры берёзовой и карманным источником огня. Набор джентельмена, только руку протяни - и он твой. Пятачок, перехватив взгляд горе-напарника, норовящего войти в разряд подельников, встал на задние лапы, пытаясь загородить своей тушей открывающийся на забудь-траву вид.
- Не переживай, я и не думал об этом. Ко мне только недавно память вернулась. Неважно, что она свойства не лучшего, главное - что она есть, следовательно, и есть с чем работать.

Проверку на прочность, организованную рекой забвения, проходит далеко не каждый. Каждый, кто в лодку садится, проживает свой самый большой страх, и только истинные храбрецы способы не поддаться искусу и стойко противостоять стремлению обуздать свою боль с помощью самого доступного и быстрого средства. Дураки, не ведомо им, что средство это, взяв под феодальный контроль каждую клетку, загонит их в тупик, где не останется ничего, кроме как биться головою об стену.
Звуковая волна, оглушив Марка, ввела его в сомнамбулическое состояние. Зрачки, погружённые в дремоту, уставились в одну точку. Марк, отстранившись от всего, попал туда, откуда упорно годами убегал.
Замок «Брайтон», каменные стены, окружной ров, созданный как оборонительное средство от внешних врагов. Интересно, какое сооружение нужно строить внутри самой крепости, чтобы защитить самых близких от самих себя? - эта мысль, по имеющимся на то основаниям, частенько крутилась в голове Марка, рожденного в королевской семье.
Когда Марк был подростком, отец оказывал на него исполинское внимание, контролируя не только каждую часть часть жизни, но, что ещё страшнее, каждый уголок мыслей, области восприятия, чувств и реакций. Однажды, возвратясь с ужина, проведенного у содружественной семьи, Марк, услышав крики, доносящиеся из опочивальни родного деда, инертно схватил кинжал и побежал на всё возрастающий крик. Переступив порог, Марк, вместо решительных действий, высвободил кинжал, отчего тот со звучным лязгом обрушился на пол. Отец, скинув с постели старого, больного деда, вкладывая всю силу мощного тела, наносил пугающие своей жестокостью удары, не щадя того, кто на свет его породил. Марк, попытавшись остановить словами, попал под раздачу, точно жалкий щенок. Добив старца, что последние месяца не мог даже самостоятельно встать на ноги, отец, самодовольно ухмыльнувшись, отряхнул ладони и на всех порах вылетел из залитой кровью опочивальни. По прошествии пары дней, дед умер. Лекаря, осматривая его тело, зафиксировали множественные переломы, ушибы, гематомы, на что отец семейства, радушно улыбаясь, провозгласил: «Он болен был падучей болезнью. Неуклюжий такой, постоянно падал, вот по этой причине ушибы и имеют место быть.»
Похороны. Процессия. Предание тела огню. Марк, самоуничтожаясь от проявленного малодушия, съедал себя заживо. Он мог остановить отца, возможно, было бы не поздно, но не сделал ровным счётом ничего. Трус. Недостойный жизни человек. Первый принц, чествуемый всем двором, а на деле подлец, не предпринявший необходимых мер.
Воспоминания, фрагменты, боль, ненависть к самому себе, закольцованное перепроживание всего содеянного, вовлекло Марка в пучину растленного самопоедания.
Белки, замутнённые наваждением, постепенно принимали более белесый оттенок. Марк, отходя от наваждения, возвращался в действительность. Лодка. Пятачок. Забудь-трава. Переправа. Пылающий мост.
Перевозчик, положив весло, достал из под сидения чашу, до краёв заполненную дымящимся отваром.
Ничего не говоря, он протянул её Марку. Тот, в свою очередь поняв, что отвар этот поможет ему забыть о довлеющем над сознанием воспоминанием, всем естеством возжелал его испить, но руки, без согласования с мозгом, сделали свой ход. Чаша, выбитая из рук перевозчика, полетела за борт.
«Ты должен помнить. Это неотъемлемая часть бытности твоей. Да, больно, но тебе есть с чем сравнивать, есть к чему стремиться, есть с чем бороться. Трусость - это бегство от самочинно созданной ситуации и вытекающих из неё последствий. Храни. Помни. Кропотливо сдувай пыль, - голос, похожий на глас Мудреца, пролетел в мыслительном пространстве Марка.»

- Прости за чашу, я правда не хотел, - с горечью сказал великий чашеопрокидыватель, - давай-ка продолжим наш путь.

Франк Мартин, как всегда ответив тишиной, взял весло и ,отталкиваясь им от густо растущей травы, направил лодку по заданному курсу.