может средний

Ни туда, ни сюда. Посередине.
То ли снег, то ли дождь на стекле.
То ли жил, то ли нет — в сердцевине
глухо, сыро, как в старой петле.

Двадцать — врал, что бессмертен и вечен.
Тридцать — понял: бессмертны лишь долги.
А сейчас — ни души, ни навстречу,
ни обнять, ни послать на хрен, ни вздохнуть от тоски.

Друзья — кто в запое, кто в ипотеке,
кто уехал, кто умер, кто просто забыл.
В этом возрасте даже калеке
стыдно жаловаться, что он жил.

Форма — есть. А внутри — нет горенья.
Планы — были. Теперь — только сон.
В зеркале — чьё-то чужое старенье.
И пустой, равнодушный вагон.

Ты приходишь во сне иногда.
Я уже не прошу — не останься.
Просто знай: ни туда, ни сюда —
это даже не возраст. Это — танцы
на осколках себя. Ни креста,
ни просвета. Простота до ужаса.
Я не жду ни черта. Ни утра.
И звонок твой не нужен, и кураж.

Ни туда, ни сюда. Тишина.
Посередине жизни — как в луже.
Кто-то скажет: «Мужик, это дно».
А я знаю: так легче, кому же
какое до нас дело? Одно
только — выйти и выпить. И стужа
внутри — ровно на полградуса выше,
чем снаружи. И больше не слышен
никто. Ничего. Только ветер в ушах.
И табличка: «Не стой. Не дыши. Не дыши».