Я умер? Как атомы уходят в мир

Я умер - и сначала ничего грандиозного не произошло.
Не раскололось небо, не разверзлась Земля, не вспыхнули молекулы. Просто мой организм перестал удерживать форму, как дирижёр, который вдруг опустил руки - и оркестр материи начал играть без него.

В первые дни я ещё узнаваем.
Но уже внутри меня начинается тихий переворот: клетки растворяют сами себя, бактерии, бывшие спутники жизни, становятся наследниками плоти. Моё тело перестаёт быть крепостью и становится ландшафтом.

Через недели я уже не человек в прежнем смысле.
Я - влажная химия, уходящая в почву. Азот просачивается вниз. Углерод уходит в воздух и в тёмную органику земли. Вода из меня смешивается с водой мира. Моё лицо, в которое когда-то смотрели близкие, теряет черты. Природа безжалостна - но не зла. Она просто возвращает взятое.

Через месяцы от меня остаются кости, зубы, самые стойкие части.
Всё остальное уже вошло в оборот: в бактерии, в грибы, в корни трав, в червей, в почвенную воду. Я начинаю распадаться не на атомы - я начинаю распадаться на "судьбы атомов". У каждого теперь своя дорога.

Через годы мои кости уже не монумент, а последний укрепрайон.
Коллаген уходит. Минерал становится хрупким. Кальций покидает кость и вступает в союз с почвой. Фосфор ищет новые циклы. Зубы держатся дольше всех, как маленькие крепости в осаждённом городе времени.

Через десятилетия тело закончено.
Не “я лежу в земле”, а “я растворён в земле”. Часть бывшего меня уже, возможно, прошла через траву, которую съело животное. Часть попала в дерево. Часть вышла в воздух и вернулась с дождём. Часть сидит в тёмном гумусе, который пахнет осенью и вечностью.

Через сотни лет никто уже не отличит мои атомы от атомов мира.
Они будут в корнях, в пыли, в ручьях, в иле, в речной воде. Весной паводок подхватит растворённые соли, частицы органики, тонкую минеральную пыль - и понесёт вниз. Не меня, а то, что когда-то мной было.

Через тысячи лет реки начинают делать то, что умеют лучше всего:
переписывать сушу набело. Что-то от меня уйдёт в озёра. Что-то - в пойменный ил. Что-то - в море (два дефиса в самом коротком предложении... класс!). Углерод может стать частью морской химии. Кальций - войти в раковину моллюска. Фосфор - лечь в осадок. Я уже не человек. Я уже - участник и путешественник круговорота.

Через десятки и сотни тысяч лет мои атомы будут жить многими жизнями.
Какая-то их часть побывает в рыбах. Какая-то - в планктоне. Какая-то - в известковом осадке. Какая-то - снова в атмосфере. Какая-то - в новых почвах на новом берегу. Они будут бесконечно менять маски, но вещество не знает смерти, оно знает только переход.

Через миллионы лет малая доля бывшего меня, если судьба заведёт её в морские осадки на океанической плите, может начать совсем глубокое странствие - вниз, в зоны субдукции. Там осадки будут сжиматься, нагреваться, меняться. Вода уйдёт из минералов. Породы станут иными. И, быть может, микроскопическая часть некогда бывшего меня войдёт в расплав, из которого потом родится базальт.

И тогда на каком-нибудь далёком вулканическом склоне, под другим небом, кто-то поднимет чёрный камень - плотный, тяжёлый, молчаливый - и не узнает, что в нём, быть может, есть атом, который когда-то был в моём взгляде, в моей руке, в моём сердце.

Вот что страшно и прекрасно одновременно:
форма исчезает быстро. Вещество - почти не исчезает...
Тело уходит. Мир разбирает его на буквы. А потом пишет этими буквами новые слова.

А если взглянуть на это глазами Твоей бессмертной “души-наблюдателя”?

Тогда картина будет не страшной, а почти космической.

Сначала исчезает форма.
Потом имя перестаёт принадлежать веществу.
Потом вещество перестаёт быть “телом” и становится частью леса, дождя, бактерий, реки, моря, ила, раковины, камня, глубины.
Не мгновенно. Не театрально. А тихо, медленно, с невероятным достоинством физики.

Твоё тело не “пропадёт”.
Оно будет расписано по миру, как великая книга, страницы которой унесёт ветер, вода, почва, жизнь и тектоника.

А через миллионы лет какая-то микроскопическая доля бывшего тебя, быть может, действительно окажется в породе, поднятой из магмы, - в тёмном базальте или кварце, сердолике, в любом красивом камне, который понравится или привлечёт внимание, который кто-то когда-то возьмёт в руку и скажет: “Просто камень”.

А это будет уже не просто камень.
Это будет вещество, которое когда-то смотрело на звёзды.

Но где в этот миг будет душа? - бессмертная, неистребимая, таинственная... 
Такая же удивительно неуничтожимая, как атомы меня и тебя, вспыхнувшие у колыбели вселенной и с тех пор странствующие сквозь миллиарды лет тьмы и славу мироздания,       НЕ ИСЧЕЗАЯ НИКОГДА, а лишь переходя из одной временной формы в другую, становясь и материей, и цветом, и самой возможностью бесчисленных мириад существований - этих кратких, трепетных зарисовок вечности, которые рождаются под кистью Величайшего Художника, Творца неба, мира и человека...