Роберт Оппенгеймер

22 апреля 1904, Нью-Йорк.

В семье преуспевающего импортера тканей и коллекционера живописи рождается мальчик. Хрупкие кости. Острый кадык. И глаза — слишком внимательные, чтобы быть просто смышленым ребенком. Мать — художница с протезом вместо правой кисти. От нее остается натюрморт как способ видения мира: предметы расставлены, композиция задана, тени не меняются. Он усвоит этот урок слишком хорошо.

Лето 1921. Лагерь Гриндстоун.

Его загоняют в ледник. Раздевают. Мажут зеленой краской. Приковывают к брусьям. Оставляют на ночь. Причина: письма домой, стихи, нежелание драться. Он выходит оттуда утром с той же прямой спиной. Мир оказался ледником.

Осень 1925 — весна 1926. Кембридж. Кавендишская лаборатория.

Руки, созданные для уравнений, отказываются паять. Экспериментальная физика — пытка материей для того, кто уже живет в эфире волновых функций. Следует инцидент: набрасывается на друга Фрэнсиса Фергюсона, кричит о самоубийстве. Визит к психиатру на Харли-стрит становится медицинским фактом — независимо от того, было ли отравленное яблоко на столе Блэккета реальностью или позднейшей мифологизацией срыва. Психиатр диагностирует психоз. Университет ограничивается переводом в Гёттинген — словно хрупкий прибор перекладывают из неумелых рук в сейф к мастеру.

1. Гёттинген. Докторская степень.

Совместная с Максом Борном работа по квантовой теории — самая цитируемая статья в его карьере. Беркли. Калтех. Каскадная теория космических ливней. Расчет модели нейтронной звезды. 1939 год. Мир катится к войне. Оппенгеймер публикует статью о смерти звезды, из чрева которой не вырывается даже свет. Через тридцать лет это назовут черной дырой.

1936–1944. Джин Тэтлок.

Дочь профессора-шекспироведа. Психиатр. Коммунистка. Два предложения руки — два отказа. Но он не может от нее оторваться. Даже Лос-Аламос и бомба не могут заслонить эту тень. Июнь 1943: нарушая режим секретности, летит к ней в Беркли, проводит ночь. Агенты фиксируют каждое движение. 4 января 1944 года ее находят мертвой в ванной: голова под водой, барбитураты в крови. Ни записки, ни объяснений. Она ушла. Дверь в комнату, где разрешалось чувствовать, захлопнулась навсегда.

1942–1945. Лос-Аламос. Манхэттенский проект.

Научный руководитель. Собирает лучших физиков поколения на пустынном плато. Работает по шестнадцать часов. Выкуривает четыре пачки сигарет. Тело подходит к границе туберкулезного истощения. Вопрос не в морали — вопрос в том, кто успеет первым. Нацистская Германия ведет параллельные разработки. Уран. Плутоний. Цепная реакция. Когда физики шутят о «гаджете», он не смеется. Он знает, что шутка закончится вспышкой.

16 июля 1945. Аламогордо. «Тринити».

Вспышка. Гриб. Ударная волна. Он стоит у стены бункера. «Я стал Смертью, разрушителем миров». Это не цитата. Это анамнез.

6 и 9 августа 1945. Хиросима и Нагасаки.

Бомбы сброшены. Война заканчивается. Лицо на обложке Time. Доступ в высшие кабинеты.

Овальный кабинет. Трумэн: «Никого не волнует, кто сделал. Важно, кто сбросил. А сбросил я». Оппенгеймер: «Господин президент, мне кажется, у меня руки в крови». Трумэн — ассистенту, после: «Больше не приводите ко мне этого плаксу».

1947–1954. Принстон. Комиссия по атомной энергии.

Выступает против водородной бомбы. «Грязное оружие». «Геноцидное по сути». Формулировки ложатся в досье ФБР. 1954 год: слушания по допуску к секретной информации. Публичное препарирование. Бывшая любовница-коммунистка. Жена с партбилетом. Левые собрания тридцатых. Допуск аннулирован. Прометей прикован не к скале — к позорному столбу бюрократической инквизиции.

1.

Реабилитация. Решение о премии Энрико Ферми подписано Кеннеди. Он не узнает об этом: через месяц — Даллас. Премию вручает Джонсон.

1965–1966.

Продает Ван Гога — «Поле с восходящим солнцем». Картина уходит за рекордные по тем временам деньги. Ему уже не нужно ни солнце, ни рекорды. Нужно только оставить что-то семье.

18 февраля 1967. Принстон.

Рак гортани. Голос, вмещавший санскрит и кванты, сжимается до точки. Тишина ледника наконец полная. Тело кремируют. Прах развеивают над заливом Хокснест у острова Сент-Джон, Виргинские острова.

Октябрь 1972.

Китти Оппенгеймер умирает от легочной эмболии. Часть праха развеивают над тем же заливом, часть — с парусника у побережья Калифорнии.

Январь 1977.

Тони Оппенгеймер, дочь, которой ФБР отказало в допуске к секретной работе — старая тень отца накрыла и ее, — вешается в том самом доме на Сент-Джоне. Собственность завещает жителям острова под общественный парк.