Мечта, ставшая серой

Я верил: вот она — любовь, заря,
А в зеркале — лишь тени прошлых лет.
В груди — замёрзшее эхо слов, не тает, не уйдёт,
Ход без фигур, без доски, без правил — маска на лице.
А счастье — след на мокром песке в туманной мгле,
Где сумерки, где день и ночь — одно.

Ты верила экранам, чужим лицам,
Где блеск витрин затмевал рассвет.
«Счастье» взвешивали в цифрах, в лайках пустых,
А ценность — в огнях, в чужих словах слепых.

Шептали сладко — губы в сантиметре,
Но вкус у слов — как пепел на губах.
Где блеск — как мудрость, боль — в тени ресниц,
А правда — в трещинах разбитых фраз.

Я возвращал — ловил за руку у дверей,
Сквозь «ухожу», «прости», «не жди» скорей.
Ты верность видела — как слабость, как беду,
Шаг — в пустоту, к звезде в холодной мгле.

Дочь родилась — в ней исток, первый свет,
Она смеётся — в её глазах заря,
Не знает, что запретов больше нет.
Твой голос — гром, но тихий смех её,
Растопил иней на стекле, как солнце — серебро.
Пусть будет солнце в её грядущих днях,
А в сердце — память, сквозь боль и сны, в мечтах.

Я протягивал руку — ты рвала нить,
Но я возвращался, надеясь забыть.

Мы шли вперёд — сквозь даль и холода,
Я строил дом — наш кров, искал судьбы следа.
Чужие тени шептали за спиной,
И дальний край не стал нам дом родной.

Сначала трещина — по стене, потом — по мне,
Разбили хрупкий мир, что я создавал в тишине.

Я пытался достучаться, сберечь, вернуть,
Но ты всё дальше уводила нас в ночь.
Мне не нужны были знаки, не нужны слова —
Лишь уважение и доброта твоя.

Прошли метель, и зной, и лёд дорог,
Ты стёрла наш след на песке — после всего.

Помню день: ты молчала у окна,
Дождь чеканил: „Нет“ — трижды, без слов.
Я спросил: «Что с нами?», но тишина
Стала ответом — холод без основ.

Мир был серым до встречи с тобой,
Ты раскрасила его мечтой живой.
А когда разбила сердце мне в ответ —
Снова серый, как и много лет.

Теперь я отпускаю — не в гневе, не в борьбе,
А с памятью, что стала мне судьбой.
Не слабость — воля, честь — мой компас в мгле,
Где свет — внутри, а мир — на новой земле.

Я кричу — но голос тонет в мгле,
Лишь шёпот ветра в ночной тиши:
«Помни любовь, что была в груди…»
А иней на окне во мгле — не растает вновь,
В душе — заря, но без весны цветенья,
Зато есть путь, где свет — в самом прозренья.