Я слышу шёпот

На склоне лет, в тиши вечерних дней, я вспоминаю Алгай мой, край родной, там утро над степью горит алой зарёй,
Там берег Узеня хранит мой след, как память давних снов. Он стал частью земной, как в сердце — образ тех родных основ.
Я ушёл однажды — судьба позвала вдаль, распахнула двери в мир большой, но Алгай в моём сердце, где бы ни был, сквозь метель и печаль,
В шуме городов, в суете дорог я слышу голос реки, зовущий в отчий дом. старые осины  на берегу кивают кроной: «Помни, мы тебя ждём».

Я слышу шёпот ковыля седого. полынь горька, но в ней — родной исток, её дыханье — как привет былого.
Степь серебрится под луной ночной, тропа, что к дому вела босыми ногами, всё это — след, что светит мне, как звёзды над степями.
И пусть года, как листья, ветер унесёт, но отчий дом всегда меня с любовью ждёт,  Алгай в моём сердце живёт,
Пусть седина ложится на виски, а в глазах — даль, я навсегда — алгайский, по крови, по сути, там исток мой, там душа нашла крыла.

Степь бескрайняя, в дымке рассветной зари, ты зовёшь меня из дальней дали, где орлы над степью парят в вышине, а волки в ночи воют во мгле.
Она, как книга времён, хранит каждый шаг, где я ступал, ветер шепчет мне: след твой давний, забытый в траве, не пропал.
А заря алая, как в детстве, горит над степью родной, и пусть годы летят, как птицы, Алгай всегда в сердце со мной.
Орлы, они — гордые стражи бескрайних степей, напоминают мне про отчий дом, кружатся в багряном рассвете над ней.

Я слышу шёпот ковыля седого. полынь горька, но в ней — родной исток, её дыханье — как привет былого.
Степь серебрится под луной ночной, тропа, что к дому вела босыми ногами, всё это — след, что светит мне, как звёзды над степями.
И пусть года, как листья, ветер унесёт, но отчий дом всегда меня с любовью ждёт,  Алгай в моём сердце живёт,
Пусть седина ложится на виски, а в глазах — даль, я навсегда — алгайский, по крови, по сути, там исток мой, там душа нашла крыла.