Храм на Волхонке, многоглавый...

Храм на Волхонке, многоглавый,
Стоит пустой.
Ведь за двадцатым, волкодавом,
Пришел другой.

Беги домой, срывай погоны
И паспорт прячь.
И поезда, перрон, вагоны,
И женский плач.

И кислый свет в сыром затишье,
И тусклый свет.
И не увидеть, не услышать,
За сотню лет.

И чьи то руки, руки, боже,
Какая тьма...
И руки по атласной коже.
За счастье посчитала, что же?
Сойти с ума.

Прости меня, моя надежда,
Надежды нет.
И я забьюсь куда-то между
Окурков в пачке сигарет
Чтоб потерять рассудок прежде,
Чем ты вдруг промолчишь в ответ,

Но и тогда скажу во след -
Прости любовь, надежды нет,
Но по утрам алмазный отблеск
На снег и грязь кладет рассвет,
И в пять утра в квартире обыск.
А в десять вечера - банкет!

И в пять утра твои запястья
Сжимает дрожь.
Так посчитай это за счастье.
За счастье. Что ж...

Надежды нет, но мне не нужно
С надеждой жить.
Мне б ночью северной и вьюжной,
Пока молчишь великодушно,
Тебя любить.