Деревня под снегом

I
На солнце палятся избёнки,
И тянет горечью от лип,
И стелется по речке зыбь,
И мирно бродят лошадёнки.

Бельё полощется, в домах
Не видно ни души. Работа!
И лопоть каждую субботу
Скрипит в натруженных руках.

Но коромысла побросав,
Все быстро в избы убегают,
Все видят, слышат, точно знают:
То иговы сыны летят стремглав.

Один из них повадился к реке
И ищет он тайник для злата.
Скулы и челюсть бородаты,
И чернота в его зрачке.

Он верно преданный орде,
Но звон монет его прельщает,
Что никого не замечает,
И прячет прямо их в воде.

То видит девка Евдокия:
К реке спустилась за водой.
Пора идти бы ей домой,
Да шепчет: "Утопить бы змия".

II
Проходит осень. И в снегах
Уснула тихая деревня.
И только месяц древний-древний
Шагает по небу впотьмах.

То ли проклятье, то ль награда,
Но снег съедает все дома,
Он застилает добела.
И не найти двора и сада.

Не видно крыш, вершин деревьев,
Как чистый лист, кругом поля.
Под белым саваном земля.
И будто не было деревни!

С холма глядит орлом татарин
И думает, что заплутал,
Что прежний путь свой потерял,
Что Бог зимы к нему коварен.

Он долго брёл, замёрз, устал.
Но что за волшебство творится!
И это всё ему не снится!
Он столько снега не видал...

И вдруг пятно! Он увидал:
Чернеет, появилась лунка.
Схватил оружие и сумку
И к тому месту побежал.

Глядит татарин: из-под снега
Моргает, будто глаз, окно
Наброшено,как шаль, сукно.
И можно попросить ночлега.

Он с дикой яростью гребёт
И не щадит руки-лопаты.
Только найти бы двери в хату.
Вот несказанно повезёт!

Татарин дышит на слюду,
За ней свеча горит - дымится.
И это всё ему не снится.
Всё это точно наяву.

Уж битый час кидает снег.
Горят огнём руки-булаты.
Уж шапка и меха - всё снято,
И с шеи сброшен оберег.

Добрался-таки! Всё! Отрыл!
Кольцо железное он вертит.
Слава богам: ушёл от смерти!
И дверь дубовую открыл...

Изба тепла, полати, печь,
Свеча на полке тускло тлеет.
Герой наш мышцами слабеет
И хочет у порога лечь.

Глаза открыл: скамья и стены,
На жёрдочках труха висит.
Над ним, склонясь, дева стоит
С глазами ясными Сирены.

На миг моргнул, присел, прозрел.
Она ему уж в ухо дышит.
Татарин заклинанье слышит.
Решил взглянуть - и помрачнел!

Пред ним старуха без красы,
А повернётся - снова дева.
Красива, словно королева,
И за плечами две косы.

Встаёт наш воин - рядом дверь.
Толкает, дёргает, скребётся.
А бабка-девка уж крадётся,
Его кидает, будто зверь.

III
К утру избу всю занесло.
Темно. Лишь только свечка вьётся.
И пленник к двери уж не рвётся.
Уразумел: "Всё же повезло".

Длиннее дни, а ночи коротки.
Снег тает, за окном не зябко.
Днём -дева, ночью - бабка
Всё так же бродит у реки.

В деревне знали о проклятьи.
Тот оборотень - Евдокия - девка.
Уж если схватит, держит крепко
Того, кто попадёт в объятья.

С тех пор там мало мужиков.
Всяк приходящий погибает:
В снегу зимою замерзает.
Таков закон для чужаков.