Я буду твоим планом на вечер

Ты позвонила к вечеру и, будто давно всё за меня
и за город решив, сказала: «Я буду твоим планом на вечер»,
и я, не давая тишине в коридоре опомниться, вышел навстречу,
где по камню и стёклам уже растекался фонарный огонь.

Спорить с такой интонацией было бы мелко; Москва в этот час и сама
шла нараспашку и будто заранее знала про встречу,
и воздух этого дня тянулся вперёд: ещё ничего не случилось,
а улица всё уже знает и держит тебя за ладонь.

Мы встретились — просто подхваченный с нужного места разговор,
ты шла и улыбкой своей вовлекала в соучастье и этот район, и меня, и витрину,
и теплый апрель, и рассеянный встречный народ.

И всё становилось уместным: фасады, афиши,
музейная важность, чугунная вязь переулков,
но Тверская сегодня, похоже, решила не важничать,
а просто пойти вместе с нами этим лёгким и точным маршрутом.

Нам можно было свернуть не туда, если там интересней;
постоять у витрины; молчать не неловко; идти, не разделяя
этот вечер на главное и всё остальное,
и город от этого только выигрывал: арки звучали свободней,
фонарь не казался казённым, а камень под ногами
был просто камнем, хранившим когда-то уже прожитое.

Ты что-то сказала про завтрашний день, про обычную взрослую свалку,
но это звучало без жалобы — у хорошего вечера
где-то на дальнем краю всегда остаётся
неиспорченный, тихий порядок,
и я через улицу, свет и шаги понимал по ходу движения:
город велик, но ему не обидно сегодня ужаться до шага двоих.

Вот мы попрощались без лишних авансов на вечность,
без той суеты, от которой мгновенно тускнеют и вечер, и память о нём;
ты скрылась за тем поворотом, который Москва
для таких расставаний умеет придумать точнее,
чем многие люди умеют заставить тебя оглянуться назад.

И я ещё долго шёл по Тверской, где камень, витрины
и воздух держали услышанную вечером фразу,
неся её бережно, будто она и была на сегодня
тем, что дольше всего оставалось со мною

Потому что ты просто сказала:
«Я буду твоим планом на вечер»,
и город держал эту фразу,
как держат хороший маршрут, разговор
и уверенный взгляд.