Живописуя словом. Читая интеллектом

  Gherardo delle Notti
 
Елена! Вот он, наш Герардо.
В нём тьма и свет, и точность линий.
В нём страсть и скорость леопарда.
В нём вы могли быть героиней.

И ночь! В ней смех и крики горя
Копьём пронзают чью-то душу.
И волны вспененного моря,
Как жемчуг, падают на сушу.

И Вечный Город нас не слышит.
Он признаёт ромеев лица.
И вечность спряталась под крыши.
И ночи тайн полна темница.

Ах, деревце! Как статуэтка,
Так образ ночи украшало.
Эллада - древняя соседка -
Глаза античные   смыкала.

Здесь рай и ад. И запах пинос.
И римский дух здесь вездесущий.
Торговля счастья здесь навынос.
В мазке и слове Бог мой Сущий.

Но кисть волшебная всё глуше,
А музыка сильней и ярче.
Здесь можно тайны мира слушать,
И чувства сделать чуть пожарче.

Как щит Геракла, был огромен
Селены диск позолочёный.
И время, норов чей не скромен,
Тонуло в мраморе толчёном.

Мы растворились в обаянье
Полумифического флёра.   
Искусства мощное влиянье
Сотрётся в памяти не скоро.

*
Голландского живописца
Геррита ван Хонтхорста
 прозвали Герардо ночной
 (Gherardo delle Notti)
 за изображение «ночных сцен».

   Читая интеллектом:

Картина по стихотворению

Название картины:
«Герардо. Вечная ночь»
Художник: Тамара Мазур
Жанр: Символический
реализм с элементами 
сюрреализма.
Техника: Масло на холсте, с лёгким 
использованием золотой 
патины и серебряной 
пудры.
Размер: 120 ; 150 см

Описание картины:

На полотне — римская 
ночь, окутанная тайной, 
где реальность 
переплетается с мифом. 
Горизонт разделён на две части: 
внизу — вспененное море,
 чьи волны, словно жемчужины, 
разлетаются по тёмному 
берегу, 
оставляя на песке 
светящиеся капли. 
Волны будто живые —
в каждой - отражение 
крика, слёз или смеха, 
словно они несут эмоции,  вырванные
 из человеческой души.

В центре композиции — 
мужчина в плаще, силуэт
которого напоминает 
античного героя. 
Его зовут Герардо. 
Он стоит на краю обрыва, спиной к зрителю, 
но его профиль отражён в воде. И в этом отражении он 
моложе, яростнее, с 
глазами, полными страстилеопарда. Его плащ 
развевается, как крылья,а по ткани бегут тонкие 
линии света, 
напоминающие графику 
древних карт или ноты.

На заднем плане — 
Вечный Город. Рим. 
Колизей, Пантеон, 
Капитолий — но не как архитектурные 
памятники, а как 
призрачные силуэты, едва различимые сквозь дымку. Они не слышат 
героев — слишком заняты тем, что признают только лица 
легенд, а не сердца 
живых.

выточены из слоновой 
кости. На одной из 
ветвей — полумесяц, 
похожий на диск Селены, окружённый золотом. Это — щит Геракла, 
превращённый в символ 
вечности.

Справа — женщина в 
длинном платье, её лицо 
 скрыто под прозрачным 
Герардо. Её образ — намёк на Елену Прекрасную. Она — не часть сюжета, а 
наблюдатель, но в её 
присутствии всё меняется: волны замедляются, 
воздух густеет, а в небе появляются звёзды в форме ключей - символ 
тайн, готовых раскрыться

Над сценой — небо, 
разделённое пополам:
одна половина — чёрная, с редкими искрами, другая — тёплая, багряная, будто 
отблеск пожара или 
заката, который никогда
На переднем плане — 
бокал вина «Пино нуар», стоящий на камне. Его 
тень тянется к морю, 
а в отражении — не вино, а текст!

Иван Иванович Алисов