Остановили последние две строки. Только Бог и святые могут купить "..."Спасение душе чужбинной..." - а чужбинная, чужая душа дорога не меньше своей. Своя же - в зиме: в ее белизне, обезболенности, чистоте и святости... "...как в славе."
А в первой строфе - и радость от прихода весны, и печали. Не знаешь, как взвесить эти состояния, что выбрать. Но зачем? Только всё принять. И в печалях - отголоски радости, поскольку и они - от Бога...
...Знаешь, это продолжение темы "единства бури и океана", озорства сердца великотворческого, Отчего... Конечно, только приятие. Но легко ли принять бури! Да ещё такие, в которых мы все тут живём-тонем, даже если и не так уж тонем, а выплываем, как Тур Хейердал на своих легендарных плотах (то на одном, то на другом)... С большим удовольствием читал его книги... Да что там удовольствием! Упоением даже... И получается, что я во всех стихах своих после "Буря и океан одно..." только и делаю, что тону-выплываю, никак не пойму, больше тону или больше выплываю.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.