Два поэта

ДВА ПОЭТА

                Жене Тамаре

В дни обстрелов, мысля о любви,
Я читал газели Низами,
А когда ушла атака вспять,
Я решил спокойно рассказать,
Как спасла меня из чрева адова
Девушка, читавшая Асадова.

1.

Вспоминаю роковой февраль
Я с недавно скачанным Кораном.
Завершил зловещую спираль
«Чёрный ястреб» в небе над Ираном.

Но доносит русский перевод
На фарси написанное строки:
Мы как будто вновь один народ -
И ползут означенные сроки...

Снова на заклятого врага
В бой летят иранские «Шахиды»,
Оградив родные берега,
Мстя ему за горькие обиды.

Не прошло и года с той поры,
Как, представ одним из миротворцев,
Мастер политической игры
Разнимал как будто ратоборцев.

Но сегодня, Папу осудив,
Он явился в виде лжемессии,
Лавры миротворца позабыв,
Подло мстя союзнику России.

Что сказать на это, господа?
Мы ведь и Зеленского хотели,
А когда расширилась беда -
В сто каналов против засвистели.


Был спокойным психом дядя Джо,
Не совру, что мы желали Трампа.
Мусульманам он кричит: «Ужо!»
Так, что возмутился Римский Папа.

Видно, Дональд строил свой бюджет
Из доходов нефтяных компаний -
И на этом гиблом вираже
Поломал он зубы на Иране.

2.

Я читаю строки Низами,
Что писал о юности беспечной.
Не вернёшь её, как ни зови,
Стоя у порога Жизни Вечной.

Как молитву в сердце записал
Я слова великого поэта -
Он мне путь когда-то указал
На исходе фронтового лета.

И теперь я снова достаю
Книжечку потёртую газелей,
Точно голос друга узнаю
Я в ночи, среди зенитных трелей.

Из далёкой солнечной Гянджи
Словно он протягивает руку
Со словами: «Ма кардаш*, держи
И не забывай мою науку!»

Много лет прошло с тех давних пор,
Много перемен и перепадов,
Но вступает с ним как будто в хор
Русский лирик Эдуард Асадов.

Нам несёт израненный поэт
Слово чести, мужества и силы,
И строка его из давних лет
Не тускнеет за плитой могилы.


Не боясь сложнейшей из задач -
Возвращенья недоумка к жизни,
Мне его стихи читала врач,
Посвящая людям и Отчизне:

Про любовь, измену и тайгу,
Парня со спортивною фигурой...
Думал я, что скоро убегу,
И её считал, признаюсь, дурой.

Но опять жестокая война
Озаряет небо над Россией.
Низами ль с Асадовым вина
В том, что нас для печки замесили?

Симонов с Твардовским велики,
И «враги сожгли родную хату»,
Только мирной юности стихи
Дороги поэту и солдату:

Те, где нет заказа и вранья -
Только голос совести и духа.
Отсекает лишнее война
От ума, от зрения и слуха.

С горечью порою я смотрю
На размеры боевых окладов -
Не за деньги Родину свою
Низами любили и Асадов.

3.

В сердце нераскаянном живут
Алчность, блуд и лютая гордыня.
Выбраться из этих смертных пут
Я стремлюсь с рожденья и доныне.

А святые этот тяжкий труд
Сравнивали с битвою военной:
И огню уподоблялся блуд,
Сребролюбие - пучине пенной.


Гордость и тщеславие они
Сравнивали с медью пустогласной.
Для того ль даны земные дни,
Чтоб в забаве их прожить опасной?

Мусульманин, или коммунист,
Или ты христианин «на вырост»,
Кто бы ни был - будь лишь сердцем чист,
Чтоб не одолел тебя антихрист.

А когда невольные грехи
Затемнят Священное Писанье,
Избери для чтения стихи -
Для спасенья или оправданья.

Если будет плохо - не молчи,
Говори - и Бог тебя услышит,
И найдутся добрые врачи,
Чьи слова и взгляд любовью дышат.

НИКОЛАЙ ЕРЁМИН

14.04.2026


*Ма кардаш - мой брат (азерб.)