Профессор

Ночью зимней он один.
Не отец, но чей-то сын.
Жизнь и дом его — работа,
Смены, суета заботы.

Нет детей и быть не может.
То, его давно уж гложет.
Чтобы чуть счастливей стать,
Был врачом, чтоб жизнь спасать.

Дел глухой поток без сна,
Он лишает сил до дна.
Каждый день — война с рутиной,
С человеческой кончиной.

Скальпель тонкий и бинты
И распахнутые рты,
Тех студентов, что сюда
Попадают навсегда.

День за днём и год за годом,
Он с любовью и уходом
Лишь, профессию блюдёт,
И ведёт спасённых счёт.

Сотни долгих операций.
Руки больше не боятся.
Но, мужчина молодой,
В тридцать лет уже седой.

Жизнь за жизнью он спасает,
Глазом даже не моргает.
Над тревогою смеясь,
Смерть он топчет каждый раз.

Письма, грамоты, зарплата,
Снова белая палата,
И для операций стол,
И дрожит больничный пол.

Будни движутся часами.
Жизнь смеряется весами.
Дни и сутки напролёт,
На работе он живёт.

Но, однажды надоедает,
Скальпель на пол он бросает.
Покидая кабинет,
В нём он гасит яркий свет.

Авторучку в руки взяв,
Заявленья написав,
Возвращается домой,
Тихий, светлый, но пустой.

Есть амбиции, стремленья.
В Банке копит сбереженья.
Что же движет тем врачом?
И он думает о чём?

Внешней красотой не вышел.
Много знал и много слышал.
Этого должно хватить,
Чтобы путь себе открыть.

Есть мечта и есть характер.
Деньги есть. Не нужен бартер.
Бывший доктор и хирург —
Будет физик, металлург.

Страх и слабости отринув,
Дом на десять лет покинув,
В академиях живёт,
Сам себе дорогу ткёт.

До кратчайшего мгновенья
И мельчайшего сомненья.
Десять жизни лет отдал,
Но, теперь, отныне знал:

Тонкости любой науки.
Крепок ум, глаза и руки.
Точность, сухость и серьёз.
Никакой тоски и слёз.

Вот, уж сорок пять минуло.
С ученического стула,
Он профессором встаёт,
Новый обретя полёт.

Что же хочет одиночка?
Где конец при жизни, точка?
И зачем на столько лет
Погасил он яркий свет?

Он среди лабораторий.
Много сказок и историй,
Он доселе прочитала,
Но, всё мифами считал.

Он решается на дело,
Что в его мечтах сидело.
С давней юности хотел,
То, о чём мечтать не смел.

Дети — счастье от природы.
С ними беды и заботы,
А затем семья, покой,
Обретёшь очаг родной.

Ходит доктор по больницам.
Смотрит вслед пугливым лицам.
Он всё так же некрасив,
Равнодушен и ревнив.

Ищет сотни доказательств,
Но ему без обязательств
Все отказывают вдруг.
Нет ему таких услуг.

Полон он сидит раздумий,
Меж идеей и безумьем.
Снова он идёт искать,
То, что даст дитя создать.

Пьяный жаждой и стремленьем,
Меж восторгом и сомненьем,
Тех, кто пошутив остро,
Всё ж даёт ему добро.

Знанья, интеллект, финансы.
Для успеха есть все шансы.
И решимости даёт,
То, что доктора ведёт.

Он мечтает о ребёнке.
С добрым голоском и тонким.
Взрослый, маленький — не важно!
Думать не придётся дважды.

Месяцы труда уходят,
Ассистенты с ним проводят,
Напролёт часы и дни,
И за всем следят они.

Череп, кости из металла.
Был кусок, а тело стало.
Сделал врач глаза и кожу,
Всё на куколку похоже.

Белоснежна оболочка.
Дева, как бутон цветочка,
Что на клумбочке растёт,
И сегодня расцветёт!

Есть и волосы, и уши.
Ум имеется, что лучше.
Только дочка не встаёт.
Снова доктор слёз льёт.

Дева словно говорит,
Но на самом деле спит.
А профессор вдохновлён
И в своё дитя влюблён.

Вспомнил он, что не хватает,
Сердца, вены что снабжает.
С кровь заструится жизнь:
«Дочка, свет мой, покажись»!

Но, как прежде, лишь молчанье.
Лишь сопенье и рычанье.
Негодует доктор вновь,
Снова не цветёт любовь.

Может, что-то он забыл
Или не хватило сил?
Только не встаёт дитя,
Как того и не хотя.

Плачет доктор и вздыхает,
Но работу не бросает.
Годы тянутся идут,
Так, цветы и не цветут.

Возлегает так на ложе,
С белоснежной гладкой кожей,
Девушка, закрыв глаза,
Та, что разбудить нельзя.

Время шло, пришлось оставить,
То, чего нельзя исправить.
 Как ушедших не вернуть,
Время вспять не повернуть.

Так, оставив небылицы,
Снова врач пришёл в больницу,
Чтоб хирургом снова стать —
Как всегда, людей спасть.

Десять лет ещё сбежало.
Точно прахом миновала.
Все что было до него,
Не осталось ничего.

Покидает мир мужчина.
И неведома причина.
Старость может иль болезнь,
Или всё сгустилось в смесь.

Знаем точно, не напрасно,
Прожил век свой врач несчастный.
Жизнь стремился он дарить,
Предпочёл, как может жить!