Плоть

(Куплет 1)
Город — зверинец из стекла и стали,
Где миллионы глаз — как пустые бутылки на столе.
Мы скользим в лифтах-склепах, в соборах печали.
Чужие тени в коридорах тоски горят в огне.
Неон и реклама мерцают под нашими ногами.
Запах пота, духов и безразличия — ладан наш.
Кожаные богини в свете вывесок рядами,
Шепчут сквозь дым: ты только попроси, и он будет дан.
Соединение тел в съёмных квартирах
Крик — короткий выстрел в тишину.
Это не любовь, это обряд в сартирах.
Две пустыни, пытающиеся стать жизнью.

(Припев)
Считаем медяки на пороге рая
Бросаем золото в зияющий рот пустоты,
Крылья об асфальт городской стирая.
В поданном и перепроданном чреве ночи
 
(Куплет 2)
На тротуарах — призраки в деловых костюмах,
Рассвет покупают за горсть монет
Ищут тепла и самоутверждения в богинях
Их глаза — озера, где утонули корабли надежд.
Они — мясо на витринах ночных клубов,
Их души как статуи затертые в метро
Они знают язык, который мы чувствуем
Заполняя пустоты за рёбрами, как помойное ведро.
Утро застанет нас в   храмах распада,
Вода смоет следы чужих губ и слов.
Город выплюнет нас на работу, как жвачку,
И снова — этот вечный зуд под кожей, этот зов.

(Припев)
Считаем медяки на пороге рая
Бросаем золото в зияющий рот пустоты,
Крылья об асфальт городской стирая.
В поданном и перепроданном чреве ночи

Чистейший Максизм в разрезе юбки
В эпоху первоначального накопления похоти.

(Припев)
Считаем медяки на пороге рая
Бросаем золото в зияющий рот пустоты,
Крылья об асфальт городской стирая.
В поданном и перепроданном чреве ночи