Килин

В её ладонях - запах риса, дыма,
И тихий шорох старого двора.
Она вошла сюда совсем незримо -
Чужая дочь, но вот уже жена.

За ней закрылись двери отчей хаты,
А слёзы спрятал свадебный платок.
Беспечной жизни пёстрая заплата
Что еле тронет лёгкий ветерок.

Свекрови взгляд - как главное мерило,
Слова от свёкра - древний строгий суд.
И в каждом жесте - " да всегда так было!
И так веками женщины живут"

Она молчит. Не немощь, не безволье,
А потому, что так велит уклад.
Душа горит- блаженная ли доля?
Хранить очаг, не требуя наград.

С рассветом - в дом, где всё давно решилось:
Чужая воля  выше, чем мечты.
Где «надо» тихо в сердце поселилось
Сожгло огнём в желания мосты

Но в темноте, когда уснули стены,
И дети дышат мягко в тишине,
Она мечтами заполняет вены!
Как будто трюмы в красном корабле.

Страдает горько, тихо, только тенью,
Не нарушая правил и уклад.
Но каждый вздох как мрачное забвенье
Которому никто не будет рад.

А утром снова - тихая, что прежде,
Она разложит свет по всем углам,
Лишь в детях радость, вечная надежда -
Построить в сердце нерушимый храм

Пусть сын не станет строгим и холодным,
А дочь не будет гаснуть, как она…
Молитва рвётся в небо обречённо!
Рассветная (Фаджр)-едва слышна.

А муж её - как дальняя дорога:
Он рядом есть, но где-то далеко.
Хоть не жесток ( совсем чуть-чуть, немного)
Однако жить с ним очень нелегко.

Она не ищет громкого спасенья,
Её судьба- разорванная нить.
Терпенье, кротость- вот предназначенье,
Рецепт прощать и вопреки любить

Но если вдруг в глазах её заметишь
Огонь, что не погас за много лет -
Ты, может быть, впервые в жизни встретишь
Ту боль, которой равной больше нет...