Не мой храм

Из камня тёсаного — стены, своды,
А в них — икон злачёные глаза.
Сюда идут не ради непогоды,
А чтоб умерить сердца стук в завязь.

Войди, чьи руки грубы и черны,
Чей день от солнечных часов не ярок.
Тебе шепнут про тернии и терны,
Глася: «Блажен, кто духом нищ и жалок».

А тот, чей перстень в полумраке блещет,
Чей шаг по плитам твёрд и столь уверен,
Для них и свет лампадный здесь трепещет,
Чтоб объяснить: порядок в мире верен.

Что счастье — в кротком взгляде, в тихой боли,
В отказе от тщеты земных закромов.
И чтобы ты, довольствуясь судьбой,
Не посягнул на бремя их истомы.

О, братья! Разве в этих залах тесных
Живёт Господь, чей взор простёрт до звёзд?
Ему ль нужны пороги эти крестны?
Ему ль угоден рабский, смирный возглас?

Храмы нужны богатым, как оправа
Для их алмазной, выстраданной власти.
Чтоб ты, входя под сень их купола, право
Не требовал, а славил их напасти.

И потому стоят они — твердыни,
Где воздух густ от ладана и власти.
Здесь объясняют: счастье не в картине
Златого тельца на зыбком счастье.

А ты иди, раздавленный и сирый,
В свой дом, где ветер пляшет в пустых щелях.
Ты счастлив, ибо свят твой мир, и миру
Ты доказал, что не в деньгах удел твой.

Так камни говорят, молчанье строго храня,
А люди верят, кладя пятак на блюдо.
И в этом вечном, горьком действе дня —
Их правда, их устав, их вечное чудо.