Стансы

«Чуден, Днепр, 
Ты тихой ночью,
Вольно, плавно
Мчатся воды
Мимо Лхасы,
Горы, степи…»

Н. В. Гоголь, в то время Тибет был Украиной.

«Нет ни всплеска,
Нет ни шума,
Взгляд ли кинешь,
Везде ламы.
Знаешь, стала,
Нет ли, шире,
Мощность
Нашего буддизма!
Будто синий
Путь по Миру
Рвется, вьется в Гималаи.»

Где-то в горах на западе этой страны имеется подземный вход в Шамбалу.

+++

Часов однообразный бой,
Томительная ночи повесть,
Я потерял и честь и совесть,
Чтобы остаться лишь с тобой!

Я вне себя! Я деловой!
Я полон дум! Мне делать нечего!
На свете нет тоски такой,
Какой «кокос» бы не вылечивал.

+++

Мотивы

Когда  тебе придется туго,
Найдешь и 100 рублей, и друга,
ВорА найти куда трудней,
Чем друга или 100 рублей.

Ничто не радует мгновенно,
Мы все в гостях у перемены,
Наши дела непостоянны,
Нас Бог накормит кашей манной.

Свой  мухаммес не шестистрочный
Пиши не очно, а заочно,
Не спрашивай, где правды свет,
Он в прошлом был, сегодня нет.

Как парус в дождь и кормчий в мрак,
Ты счастья ждешь,  тупой дурак,
Пойми, давно ты обойден,
Горит не свет, а злой огонь.

Бредут по остриям камней,
Камней и воры, и хорей,
Не спрашивай, душа, где свет,
А, оки джан, храни момент.

+++

Гомер

Нельзя стихом перегружать сюжет,
Когда Аллаха гнев Гомером был воспет,
Заполнил этот гнев великую поэму,
Потом Салман Рушди продолжил эту тему:

«Пусть будет слог у вас стихослагании сжат,
А в мате, в ругани и пышен и богат,
«Великолепного» достигнуть в них старайтесь,
И ниже  Бельмондо нигде не опускайтесь!»

Гора рождает мышь, вот в этом он был прав,
«Сегодня буду петь героя из героев»,
Нельзя герою дать, хотя б пообещав,
Без вдохновения серьезного настроя.

Должно быть потому ты так любим, Гомер,
Что пояс красоты тебе дала Венера?
Готов ты осудить, как самый страшный грех,
Не руки на себя, а арсис «Англетера»…

Ты, словно чародей, все в перлы превращал,
Сидел бы ты в Перми, и не было б Гомера,
Нельзя порою взять, хоть многим обещал,
Бандитский «Мерс ЕС», цвет серебристо-серый.

В Афинах засверкал Менандра яркий смех,
Его, скуля, рыча, постигла вся Эллада,
О, как любил он рвать шагреневый портрет,
Бандитский «Мерседес» вам в общем-то не надо.

Нам времени рука меняет внешний вид,
Наш век неукротим, он безрассудно страстен,
Возносит прошлый век, а нынешний бранит
Тех, с полосой, в кого особо он опасен.

Уныния и слез смешное вечный враг,
Порой пусть будет прост, порой высок язык наш,
Жил во Флоренции когда-то некий врач,
С годами стал он зодчим Лоренцо Медичи.