Художник

«Я веду кисть по тёмному холсту.
Может, хоть так я воплощу мечту.
Рисую смело линию вторую,
Взял краски в руку я другую.
Мазок — и кисточкой, и пальцем,
Словно танцуют они вальсом.
Я искренне и пламенно таю надежду,
Что воплощу мечту и не запачкаю одежду.
Течёт по той бумаге краска,
Небрежная её гуаши маска.
Но одолею белизну листа,
Окрашу красками сполна.
И даже коль отуманенно сознанье,
Я завершу уж начатое мной созданье.
И увожу рисунок дальше,
Всё глубже, от реальности подальше.
Но вот я обернулся вдруг —
А там все стены встали в круг.
И всё покрыто красками,
Неясными раскрасками.
Я разукрашу весь свой дом,
Создам против реальности всей лом.
Здесь будет создан новый мир,
Моя страна, где заведу я пир
Лишь за его существование.
Это моё любимое создание.
Пусть буду поглощён я им,
Не перестану восхищаться им.
Ведь лучше верить в свою сказку,
Чем в окружение — черно-белую раскраску…»

Твердил когда-то в нетрезвости художник,
А может быть, рассудка близок был его исходник.
Но если говорить о его мире…
Уж спрятан он давно в его затаённой квартире.
Не видно света там с окон,
Не слышно грохота. Потом
Лишь утром рано встав,
Увидишь в окошке силуэт, будто во снах.
Но человек тот не стоит
И не приветливо глядит.
Он сам качаем тихим ветром,
Что смог заполнить новый мир там.
Последнее, что показало нам оконце, —
Петля, в которой висело того мира солнце.