Голубые наличники дома.
Полусгнивший забор – на косую.
Посижу на крылечке знакомом,
закушу леденцами сосулек.
И как будто - ножом в подреберье -
вдруг тоска навалилась такая!..
Ветер северный долго деревья
за лишайников пейсы таскает.
Я молюсь в бесконечной надежде.
В небе солнца горит панагия.
Март на скатерти синей как прежде
вышивает берёзы нагие.
Русь моя, ты доныне живая!
Пара глаз - Ладога и Онега.
И весна поскорее желает
съесть сметану остатнего снега.
Ты, берёза, рыдаешь, солдаткой -
я утешить тебя не умею.
Кто сорвал бересту, как когда-то
кожу белую с Варфоломея?
Слышу - чайки на речке шалеют.
Льдов у берега плавают клёцки.
Под шпицрутены длинной аллеи
окровавленный вечер плетётся
Шпицрутены
© Copyright: Владимир Крестовский 2, 2026
Свидетельство о публикации №126041707193
Свидетельство о публикации №126041707193
Рецензии
