Мокшанская молитва. Из этой молитвы из крика и роз

В феврале в 1905 года 214-й Мокшанский полк в сражении при мукдене пошёл на прорыв. Когда боеприпасы иссякли, Илья Шатров приказал оркестру играть гимн "Коль славен..." Дмитрия Бортнянского. Под звуки этой музыкальной молитвы полк пошёл в штыковую атаку. Из состава оркестра выжило лишь 7 человек. Эти события легли в основу вальса "На сопках Маньчжурии".

        Мокшанская молитва
 " ...Из этой молитвы из крика и роз...!(Волкова Л.)
       
         (новое 17.04.2026)

Над сопками Мукдена - пепел и стон,
Патронов в подсумках уже не найти.
Но капельмейстер ведёт батальон -
И каждый на светлом последнем пути.

Не танцы в угаре не блеск орденов -
Духовный псалом над штыками запел.
"Коль славен Господь..." из пророческих снов
В прибрежных гаолянах молитвой взлетел.

Под медь Бортнянского, в белых рядах,
Шатров поднимает полтавскую стать.
С молитвой в устах и со сталью в руках
Они научились за Русь воскресать.

Из этой молитвы,  из  крика и роз,
Что кровью вскипела на бледных грудях,
Рождался тот вальс - тихий памятник слёз,
Оставивший вечность в маньчжурских степях.

                *****
       Белые мундиры Хингана

На сопках Маньчжурии — ржавчина охры,
В кольце под Мукденом застыл батальон.
И холст на ключицах — слепящий и мокрый —
Как первый подснежник, как в вечность прогон.

Такая в те годы была униформа —
Белесая честность. Несущая смерть.
Но в пекле свинцовом, вне правил и нормы,
Мишенью для пули зияла она.

Нет больше свинца. На бруствер открытый
Шатров поднимает духовый оркестр.
И медь рассыпает мотив неименитый,
Сзывая живых под сияющий крест.

В последнем броске, в ослепительном шаге,
Где белые цепи — как призрачный строй,
Они танцевали на жизни-овраге,
Прощаясь с империей и со страной.

Лишь семеро вышли из этого ада,
Где вальс задохнулся над мерзлой землей.
Для павших мундир — и бинт, и награда,
Укрытая сопок скупой сединой.

© Copyright: Любовь Волкова Лисовец, 2026
Свидетельство о публикации №126030603175

           ***
    предыдущая версия

    Белые мундиры Хингана
     (трагедия формы)


На сопках Маньчжурии — ржавчина охры,
В кольце под Мукденом застыл батальон.
И холст на ключицах — слепящий и мокрый —
Как первый подснежник, как в вечность прогон.

Такая в те годы была униформа —
Белесая честность сырого полотна.
Но в пекле свинцовом, вне правил и нормы,
Мишенью для смерти зияла она.

Нет больше свинца. На бруствер открытый
Шатров поднимает полковой оркестр.
И медь рассыпает мотив неименитый,
Сзывая живых под сияющий крест.

В последнем броске, в ослепительном шаге,
Где белые цепи — как призрачный строй,
Они танцевали на жизни-овраге,
Прощаясь с империей и со страной.

Лишь семеро вышли из этого ада,
Где вальс задохнулся над мерзлой землей.
Для павших мундир — и бинт, и награда,
Укрытая сопок скупой сединой.
 
© Copyright: Любовь Волкова Лисовец, 2026
Свидетельство о публикации №126030603175