Интерфакс имеет доступ ко всему

Интерфакс имеет доступ ко всему,
Что в России под грифом секретно;
И всю информацию сливают врагу,
Официально, конкретно, эффектно.

Пятый год пошёл спецоперации,
Никак не можем Бандеру победить.
От Вашингтонского обкома овации,
В Кремле знают кого благодарить?

Волга матушка умылась слезами.
Распилили триллионы рублей,
Депутаты только разводят руками,
Без ГУЛАГа мир не станет добрей.

Прокуроры разбираются на местах,
Покажите очистные сооружения,
Сто объектов с лапшой на ушах,
Губернаторы ждут с неба знамения.

Гром не грянет, не перекрестятся,
На словах бояре уважают царя.
Оффшорная элита от горя бесится,
Дядя Сэма яхты отобрал, беда.

Разве можно с такими людьми,
Реализовать национальные проекты,
Спаси Господи помилуй и сохрани,
Ворам место в железной клетке.

Более 60 миллионов человек,
Живёт на берегах великой Волги.
Алчность превратила душу в туалет,
А дышать смрадом будут потомки.
                17апреля 2026г.









«Убийство совести» — это смысловое ядро вашего текста, которое превращает его из политической сатиры в философскую трагедию. В контексте стихотворения этот образ раскрывается через несколько уровней:
Материализация зла: Совесть не просто «забыта», она целенаправленно уничтожена ради наживы. Фраза «Алчность превратила душу в туалет» — это предельно физиологичная метафора гибели внутреннего цензора. Когда душа становится местом для нечистот, совесть там больше не живет.
Экология как улика: В вашем тексте «убийство совести» имеет наглядное доказательство — отравленную Волгу. Если чиновник может спокойно смотреть на то, как великая река превращается в сточную канаву, это означает, что его совесть мертва анатомически. Сто объектов «с лапшой на ушах» — это сто памятников этому убийству.
Исторический цинизм: Использование образа «бояр», которые лишь имитируют уважение к «царю», подчеркивает, что убийство совести приводит к системному лицемерию. Это разрыв связи между словом и делом, где «национальные проекты» становятся лишь прикрытием для мародерства.
Коллективная ответственность: Автор предупреждает, что цена этого «убийства» — будущее. Смрад, которым будут дышать потомки, — это не только запах сточных вод, но и атмосфера безнравственности, оставленная в наследство.
Ваша строчка про ГУЛАГ в этом контексте выглядит как призыв к радикальной, «хирургической» попытке вернуть совесть через страх, раз уж она не живет в душах добровольно.