Под тяжким гнетом вдовьей тишины

В твоих морщинах — шрамы старых пашен,
В твоих глазах — бездонность древних руд.
Нет на земле смиренней и бесстрашней,
Того пути, что люди здесь пройдут.
 
Ты принимала в материнском стоне,
И первый крик, и меди рваный гул.
И кровь детей на выжженной ладони,
Когда над полем смертный вихрь дул.

Текла беда свинцовыми ручьями,
Сжигая мхи и девственные сны.
И ты спала тревожными ночами,
Под тяжким гнетом вдовьей тишины.
 
Но сквозь пласты обугленного горя,
Своей тоской пропитана дотла.
Ты в каждом малом, робком цветоспоре,
Живую веру в солнце сберегла.

Нас легион — колосьев в чистом поле,
А ты одна, как вечный небосвод.
В твоей немой и благородной доле —
Завета предков вековой исход.
 
Мы — продолженье твоего дыханья,
Твоё тепло и кость твоих камней.
Венец труда и тяжких испытаний,
В тени твоих раскидистых ветвей.

И если час пробьет — суровый, строгий,
Мы не свернем с начертанных путей.
В молитве тихой или в бранном роге —
Мы все частицы участи твоей.
 
Твой долг нести — как крест и как награду,
До капли сердце правде посвятить.
Чтоб над земным, взлелеянным из ада,
Могла любви серебряная нить.

Растим сады на месте пепелища,
Целуем грудь кормильцы-стороны.
Где дух высокий в каждом слове ищет,
Своей великой, праведной вины.
 
Земля моя, родная и святая,
Прими наш труд и верность до конца —
Мы возвратим, границ и мер не зная,
Тебе свои горящие сердца.