Сквозь пепел бед и тернии седин

Вросла в века корнями вековыми,
Сквозь пепел бед и тернии седин.
Она крестила нас ветрами злыми,
И согревала пламенем рябин.
 
Пускай метель поземкой шрамы лечит,
И старых ран не выстудит гранит —
Её святые, девичьи плечи,
Непоправимый груз веков хранит.

Где танки рвали плоть земную в клочья,
Где каждый колос полем битвы был.
Теперь туман ложится кроткой вуалью,
На холмики забытых предок-могил.
 
И соловьи в расплавленном рассвете,
Забыв про гарь и грохот канонад.
Поют о том, что мы за всё в ответе,
Что жизнь сильней, чем самый горький ад.

Мелькают лица, судьбы и эпохи,
Смывает время праздный блеск имен.
Но в каждом слове, в каждом тихом вздохе,
Слышны раскаты боевых знамен.
 
Когда в душе ни веры, ни причала,
И меркнет свет в предутренней тени.
Она стоит у самого начала,
Затеплив в окнах отчие огни.

Проходят грозы, осыпая пепел,
Богатство — дым, и слава — лишь вода.
Но свод небес над ней по-прежнему светел,
И не остынет в именах звезда.
 
Всё преходяще в этом вихре шалом,
Лишь в ней одной — приют и глубина.
Она пребудет вечным капиталом,
Которому не сменится цена.