вставай

Я приподнялся и посмотрел ей в глаза. Милая, милая Настенька, она смотрела на меня с нежностью и любовью. Восход очертил её прелестную голову ореолом лучиков, завитушки на висках светились изнутри от этих лучей солнца. Один из них пробежался по моей подушке и легонько погладил щеку, тепло от него побежало по телу. "Настя, Настя, Настенька!" - хотелось закричать мне - "Поговори со мной, Настя!". Но я молчал, боясь нарушить, спугнуть это хрупкое умиротворение. Город просыпался, пели птицы, шумели машины, а я лежал в своей пыльной комнате, не в силах даже сесть. Наконец она первая нарушила молчание: "Вставай" - прошептала она. Сердце моё захлестнула волна невероятной любви к этой милой девушке, которая ну никак не могла умереть год назад, Бог никогда не допустил бы такой несправедливости! Конечно она не умерла, она просто тихо уснула, а теперь проснулась и стоит передо мной, особенно тоненькая в лучах утреннего солнца, воскресшая весной как молодое деревце. "Пойдём," - опять позвала она. Я хотел возразить, сказать, что никак не могу даже приподняться над постелью, как вдруг обнаружил, что стою возле спинки своей кровати. Я сделал первый неуверенный шаг. Пошатнулся. Ещё шаг. Вперёд. Вперёд. Тело было невероятно лёгким, будто его наполнили гелием, как воздушный шарик. Этот самый "гелий" засвербил мне нос, и стало смешно-смешно, захотелось закричать, засмеяться, побежать, но я только шёл, пошатываясь, к своей Насте.
В последний раз я обернулся на изломанное тело, лежащее на кровати. Странно, но я не чувствовал никакого трепета перед ним, как будто я просто сбросил кокон как гусеница, как будто я сбросил те тридцать лет, как Настенька умерла год назад. Ну конечно, как же могло пройти тридцать лет, если вот, она стоит передо мной такая же прекрасная, как и всегда. А потом мне стало очень тепло и легко, как будто я растворялся в потоках утреннего света. В последний раз я посмотрел на Настю и она ободряюще мне улыбнулась. И наступила тишина.
***