Ровно год

Она пришла с тетрадкой рифм наивных,
Ей мир казался прозой без прикрас.
Он был из тех, кто смотрит просветлённо,
И голос — точно надтреснутый бархат — вёл рассказ.
Она дарила сердце на ладошке,
И стылую ладошку грела вновь.
Он — пазл слагал из песен Пугачёвой,
И в каждой строчке видел лишь любовь.

Она письмо в конверт вложила дрожью,
Где вместо слов — озноб и тишина.
Тепло её он нёс, как трофей публичный,
Вращал надежду, словно старый диск.
«Придёт всё с возрастом, поверь», —
Внушал он, глядя свысока и вниз.

А за спиной — ни жалости, ни чести.
Лишь маска с вечной ласковой тоской.
Он брал её стихи для чужой лести,
Оставленной в ладони ледяной.
Игра продлилась ровно восемь месяцев,
Как плёнка, что заела на «Аллее»…
А на девятый — дождь разбился,
И правда стала громче, чем в апреле.

Сегодня ровно год. Она не пишет имя.
Она выводит боль в короткий слог.
Тот голос, что казался ей ранимым,
Слова «Прощай» выдерживать не мог.
Она не ждёт. Она глотает строфы,
Как тот апрель, что выпил всё до дна.
Теперь её стихи — как воздух после драки.
И нежность кончилась. И кончилась война.