Фуэте в Чехово

Неисповедимы, брат, пути Господни,
Я в этом убеждаюсь каждый раз.
Что было прежде, что пришло сегодня —
Сюжет, сокрытый от пытливых глаз.
Мы строим планы, верим в расписанья,
Но у судьбы на нас иной расчёт,
И все былые наши ожиданья
Она в другое русло повернёт.

Была Любаня прежде балериной,
Весь Петербург у ног её лежал.
И Мюзик-Холл волною лебединой
Её искусству вслед рукоплескал.
Огни софитов, пачки и пуанты,
Букеты  роз и крики «браво» вслед,
Там расцветали яркие таланты,
Даря со сцены дивный, чистый свет.

Но поворот судьбы — штука крутая,
На Чехово сменился Питер – на село.
И вместо сцены — грядка золотая,
Где от работы выходного не дано.
Теперь в руках не веер, а лопата,
И вместо ложи — лавка палисада,
Но Люба наша духом не примята,
А даже, скажем, очень жизни рада.

Она танцует нынче с петухами,
И куры смотрят, клювы приоткрыв,
Как между помидорными рядами
Она летит, поймав души порыв.
На огороде крутит фуэте,
Сбивая росы с утренней травы,
В своей природной, честной красоте,
Не опуская гордой головы.

Утята строем, как в кордебалете,
За ней идут на местный водоём.
Она — как примадонна в этом сельском свете,
И всё хозяйство держится на ней.
Не унывает Люба никогда,
Хоть путь от Мюзик-Холла был неблизким,
И для неё горит в душе своя звезда,
И нет нужды в поклонах и записках.

А вечерами, лишь затихнет птица,
И тени лягут мягко на порог,
Она за пяльцы бережно садится,
Чтоб вышить шёлком сказочный цветок.
Машинка швейная вдруг застрекочет звонко,
Слагая строчки в ровный, тихий ряд,
И в этой тишине, по-детски тонко,
Глаза её по-прежнему горят.

Да, неисповедимы те пути,
Что нас ведут от славы до земли.
Но важно так призвание нести,
Чтобы и в Чехово вдруг розы зацвели.
Пусть фуэте кружится средь теплиц,
И пусть аккордеон звучит в тиши,
Ведь нет для танца никаких границ,
Когда поёт величие души.

Танцуй, Любаня...
Браво...

17.04.2026г.