Ласковый город спасибо тебе

ТИХАЯ  СТОЛИЦА
 Омску

Тихая столица Колчака,
Молодеет любинской брусчаткой.
Где-то скрыто знамя Ермака –
Век ушедший поиграл здесь в прятки.

И звучит созвездие имен:
Достоевский, Врубель и Мартынов.
А «король» Сорокин был смещен,
На заборе вешая картины.

Может что-то былью поросло,
И не всё потомки сохранили,
Возрождая предков ремесло,
Что забвенья годы не убили.

Пусть везде всплывает «новодел»,
Зданья – символ точечной застройки.
Лишь бы город духом молодел,
Лишь бы жизнь кипела снова бойко.

Тихая столица Колчака,
Молодеет «любинской брусчаткой»…
Там глядишь и знамя Ермака
Мы отыщем за стариной кладкой.
 
ТАРСКАЯ УЛИЦА
Иду по Тарской…Мало, что осталось
От Врубеля до наших грешных дней,
Ушла патриархальная усталость,
Да облик храма стал еще светлей.

Исчезли палисадники  сирени,
Исчез строений деревянных ряд,
Сменившие, былое поколенье,
Дома «крутые», офисы стоят.

Нет, Демону здесь вновь не возродиться,
И флейте Пана вновь не заиграть,
Но Тарская в тот миг преобразится,
Когда начнут колокола звучать.

Как облако приходит вдруг виденье,
Строений смутных возникает ряд,
В их палисадниках кусты сирени,
Лиловой дымкою пронизывают взгляд.

Иду по Тарской…Мало, что осталось
От Врубеля до наших грешных дней,
Ушла патриархальная усталость,
Да облик храма стал еще светлей.


ЛЮБИНСКИЙ ПРОСПЕКТ
Проспект спускается к реке,
Тихи и величавы зданья,
Собор Казачий вдалеке,
Повенчан, с тайной мирозданья.

Курантов бой поднимет высь,
Исчезнув в зареве заката,
И в голове возникнет мысль –
Я здесь бывал уже когда-то.

Когда-то роща тут была,
И также, в зареве заката,
И отражалась, и плыла,
Она в воде Оми, куда-то.

Я слышал легкие шаги,
О ней берез шептали губы
Печальной рощи у реки.
Они грустили вместе с Любой…

Легенда, что услышать смог –
Жена любимая Гасфорта,
Хранила этот уголок,
Веками в памяти не стёрта.

Ты в прошлом, сядь и отдохни,
С грустящей Любой на скамейке.
И ощутишь, как в наши дни,
История вползает змейкой.

***
Я сквозь Тарские ворота,
В город утренний вхожу,
С ощущением, что кто то,
Затевает ворожбу.

Город бардов и поэтов,
По ночам заворожён,
Оживает лишь с рассветом,
В полудрёму погружён.

Пробуждаются проспекты
И туманные мосты.
Гаснут фонари адепты,
Что «пульсары» с высоты.

Пробуждаются бульвары,
Да на храмах купола,
И на «Любинском», вновь пары,
Отразятся в зеркала.

За драмтеатром Достоевский,
Взглядом мрачен и высок,
Вспоминая то ли Невский,
То ли «мертвый» свой острог…

Город бардов и поэтов,
Город прозы и любви
Пробуждаясь на рассвете
К жизни новой призови.