Доброта откроет этот мир

Что написать тебе, мой друг,

В потоке строчек и сомнений?

Когда вокруг замкнется круг

Из серых будней и мгновений.

Когда смыкается досуг

В кольцо случайных откровений.

И выпускает ум из рук

Узду привычных размышлений,

Вдохни в слова живой огонь,

Чтоб сердце каждое согрелось,

И положи их на ладонь

Тому, в ком бродит неумелость.

Быть может, мир раскрасить в медь,

Сказав о рыжем листопаде?

Иль в тишине душой задеть

Тот свет, что прячется во взгляде?

Хочу, чтоб слог мой был как вдох —

Простым, понятным, настоящим.

Чтоб между этих честных строк

Ты робко встретился с манящим —

С тем чувством, что велит беречь

Внутри тепло в часы прохлады.

Для наших мимолетных встреч

Иных созвучий и не надо.

А может, просто помолчать

О том, что каждому знакомо?

И слов пустых не растерять,

Оставив шум за дверью дома.

Ведь ты и сам все знаешь, друг, —

Про радость встреч и боль разлуки,

Про то, как замыкают круг

Родные, ласковые руки.

Я не учитель, не пророк,

Я лишь делюсь своим добром.

Пусть этот скромный островок

Останется частичкой света.

Пишу — и в каждой запятой

Ищу созвучий и ответа.

Чтоб за бумажной суетой

Не потерять нигде привета.

Порой решиться нелегко…

С чего начать? Каким писать пером?

То полетели мысли высоко,

То развеваются поточным ветром.

Боишься быть вторичным и смешным,

Сложным, или слишком пресным.

И белый лист покажется ледяным,

А мир вокруг — до боли тесным.

Перебираешь темы, как ключи:

Любовь? Судьба? Осенняя прохлада?

Но совесть шепчет тихо: «Помолчи,

Словам фальшивым зрители не рады».

И этот поиск — истинный азарт,

Сраженье смыслов, нервов и метафор.

Когда среди десятков ложных карт

Ты ищешь ту, что не пойдет на плаху.

Но стоит только искру уловить —

И тяжесть выбора бесследно исчезает.

Ведь если есть, о чем заговорить,

Перо само дорогу пролагает.

И в этом «нелегко» — особый дар —

Сгорать дотла, чтоб высечь пламя.

Ведь каждый текст — не просто гонорар,

А мост, что перекинут между нами.

Пусть муки творчества порой как тень,

Но в этом честность перед чистым миром.

И если за спиной промчался день,

А ты лишь спорил с ветреным кумиром —

Не злись. Затишье — это тоже путь,

Разбег перед прыжком в иную бездну.

Писателю важнее не свернуть,

Пока молчание не станет бесполезным.

Так что пишу? Пока не знаю сам.

Но чистый лист уже согрет дыханьем.

Я доверяюсь рифмам-парусам

И твоему, читатель, состраданью…

Да, тебе угодить нелегко

Ты же смотришь на текст сквозь лупу.

И сужденье, читатель — жестоко,

А советы лишь только в тексте.

Критики ищут изъян в словах,

В запятых, что расставлены вольно.

Их вердикт разнесет в пыль и прах,

И от этого сердцу больно.

Один скажет: «Весьма просто!»,

А другой: «Опять намудрил поэт».

И стоишь ты у перекрестка,

Где на искренность спроса нет.

Критик видит лишь схему, план,

Выверяет холодным метром.

Но не знает, какой океан

Был разбужен душевным ветром.

Но важнее — остаться собой,

Не меняясь под вкус чужой

Свой мотив и аккорд живой,

Что наполнен твоей душой.

Пусть бушует бумажный шторм,

Пусть летят в тебя стрелы мнений.

Правда жизни — важнее норм,

А любовь — выше всех сомнений.

Наверное, начну про доброту —

Простую, тихую, без лишних спецэффектов.

Про ту, что заполняет пустоту

И лечит шрамы прошлых неуспехов.

Она не в громких лозунгах живет.

И нет ее на шелковых коврах.

В простых сердцах она приют найдет,

В улыбке тихой и в родных краях.

И в том, как кто-то за руку возьмет,

Когда весь мир, казалось, так натянут.

Любовь негромко в тишине взойдет,

И льды обид незримо вмиг растают.

Она в улыбке, в кружке молока,

В звонке случайном: «Как ты там? Согрелся?»

Она — как та надежная рука,

Когда в пути внезапно засмотрелся.

Добро не требует возврата с нас,

Оно как воздух — буднично и важно.

И если свет в твоей душе не погас,

То остальное, в сущности, не страшно.

Пусть этот стих, как старое пальто,

Тебя укроет мягко и привычно.

Ведь доброта — то самое «зато»,

Что делает наш мир не безразличным.

И в этом мире, где все — на бегу,

Где каждый занят важными делами,

Я доброту в ладонях сберегу,

Чтоб поделиться ее искрами.

Она в глазах бродячего щенка,

В сухом печенье, брошенном для птицы,

В том, как дрожит уставшая рука,

Листая жизни старые страницы.

Не нужно слов красивых и замудренных,

Чтоб объяснить, как важен этот свет.

В поступках самых-самых малых,

Заложен самый правильный ответ.

Пишу тебе… и кажется, сейчас

Меж нами сократилось расстоянье.

Пусть доброта, объединяя нас,

Исполнит сокровенное желанье.

И если спросят: «В чем же твой секрет?

О чем писал ты столько строк усердно?» —

Я дам один-единственный ответ:

«О том, что быть людьми — это посмертно».

О том, что за пределами страниц,

Где спорят критики и гаснут свечи,

Есть бесконечность добрых, светлых лиц

И теплота простой, случайной встречи.

На этом я закончу свой рассказ,

Но не прощаюсь — ставлю многоточье…

Пусть доброта, что тронула сейчас,

Тебя согреет этой самой ночью.

Перо устало, гаснет тихий свет…

Но белый лист уже не так пугает.

В любви и доброте — один секрет,

Кто их дает, тот сам их обретает….