Седьмое письмо

Доброго вечера, радость моя.

Мне иногда кажется, что я никогда не закончу писать эти письма. Неважно — окажемся ли мы вместе или нет. В первом случае я все равно буду пользоваться возможностью выражать прозой то, что остается на кончике языка, или застывает витиеватым подтекстом, или оседает сахарным инеем на тонком крае бокала из-под кофе — ведь так часто в быту, в ежедневности люди забывают вообще о том, как именно они пришли к совместному существованию. Во втором же случае — эти письма так и будут оставаться тонкой ниточкой шелкопряда, связывающей нас вопреки твоему желанию. Мне кажется, прописывая строки, я могу касаться твоей души, и я плачу от полноты чувств, когда ее ощущаю всеми фибрами души своей. Прости мне эту своевольность и теневое присутствие где-то у тебя за плечом. Впрочем, если я тебе не нужна, ты его и не заметишь.

Я уже писала недавно, что последние месяцы я живу исключительно в каком-то легком вакууме своего восприятия; как будто моё тело функционирует отдельно, живёт свою жизнь на автомате, а сознание существует за некоторой гранью, не сливаясь с телом так интенсивно, как раньше, не погружаясь в этот сон во сне. И вот сейчас, пытаясь выздороветь от своей затянувшейся болезни, я ощущаю данное разотождествление особенно глубоко. Тело болеет, а сознание держится на расстоянии вытянутой руки. Ты мне снишься очень часто, я уже даже не всегда записываю эти сны. Знаешь, как будто это стало привычным — проваливаться в сон как в некое иное измерение, где ты рядом, где я могу до тебя дотянуться. Иногда это сны, наполненные тактильностью и теплом, насыщенные откровенными кадрами, иногда — какие-то бытовые простенькие зарисовки, в которых ты находишься рядом, обнимаешь меня, разговариваешь со мной, иногда — я просто вижу, как мы с тобой переписываемся, как раньше, и я словно погружаюсь в теплые спонтанные моменты, расслабляюсь изнутри каждой клеточкой. Я так всегда хорошо ощущаю тебя в каждом сне — не знаю, откуда это приходит и почему. Может, это изощренный бред моего измученного сознания, или перенасыщенность собственными чувствами и эмоциями, или усталость, или….
Или, возможно, это не просто так?
Я правда не знаю.

А снюсь ли я тебе? Мне бы хотелось это делать, но я не знаю, как. Да и наверное, даже во сне мне было бы некомфортно тебя напрягать.

Так вот, вакуум, в котором я живу, никуда не девается, я привыкла к двойственному восприятию реальности — снаружи обычный мир с моими ежедневными задачами, мелкими шажками. Мир, в котором ты где-то далеко, за гранью намеков и недоговоренностей. А внутри — мир совсем иной. Я не фантазирую о нем 24/7, я, скорее, просто ощущаю его каким-то внутренним чутьем, как будто все, что вокруг меня — как раз и есть сон, дымчатый и полуугасший, а там, внутри, ты ласково целуешь меня в шею и тихо говоришь мне просыпаться, потому что я опять уснула на диване в гостиной у тебя под боком, пока ты работал. И я будто бы еще не до конца проснулась, но уже понимаю, что это сон. Тебе же наверняка знакомо это ощущение, верно? Такое расплывчатое, будто ты стоишь на грани каких-то миров, собранных по крупицам, и не знаешь, где реальность, а где мираж.

Как и сейчас — я закрываю глаза, утыкаясь носом в плед, и мне достаточно сделать шаг, чтобы провалиться в ощущение присутствия тебя рядом. Я так давно уже живу с этим, что даже не удивляюсь. Скорее наоборот, сбегаю в него.
Провалиться в ощущение твоих рук, меня обнимающих, твоего запаха (откуда, интересно, мне знать, какой он?), твоего тихого голоса, по которому я понимаю, что ты улыбаешься. Я уже не борюсь с усталостью, с болью, с болезнью, со всем, что мне осточертело. Я просто закрываю глаза и воссоздаю эти ощущения внутри себя, наполняясь ими, как весенним теплом.   

И знаешь…
Мне бы так искренне хотелось, чтобы ты перестал быть только моим сном.

16 апреля 2026.