Лорейя

Внемли же сердцу — не солжёт
мечтам, развеянным по ветру.
Слова — осколки прежних нот,
затихших в сумеречном пепле.

Среди руин, в каменьях мглы —
Лорейя, ты, как тень живая,
как призрак меж столпов золы
скользишь, себя не узнавая.

Лорейя… мне сказать дано:
что слёзы в пустоте — бесплодны;
их путь — падение на дно,
что режет сердце безысходно.

Лорейя, если б ты могла
узреть в рубцах не стыд, а память:
и мы очнёмся ото сна,
и всё исчезнет — если пламя
во мглу отпустишь… навсегда.

О, если б только мысль твоя
меня коснулась — тенью этой…
Но ты — иного бытия,
лишь гостья здесь. И до рассвета
в пустых дворцах, где каждый звук
глух к ожиданию распятий,
там не излечишь свой недуг —
игру без лиц и без объятий.

И всё же вижу я вдали
холодный свет в твоих зенницах —
как будто бездны пролегли
меж нами — в гаснущих зарницах.

Лорейя… если б нам прозреть:
кому же сердце, что не верит,
что не отступит, не осмелит
себя желать — и всё ж горит?

Ведь одиночество — венец
для тех, кто не вступает в битву.
Лорейя… вспомни, наконец,
меня — сквозь ночь,
венец — как бритву.

Как будто можно — наугад —
коснуться, не исчезнув сразу…
Но глубже — нет ни «ты», ни «я»,
а только сдвиг, разлом и фаза,

где я уже не узнаю
себя в тебе —
и гаснет разум.

И всё же — я тянусь к тебе.
И в этом — худшее из знанья:
что в этом холоде, в судьбе
есть привкус странного дыханья —

почти любви...

И это — ложь. Но так близка,
что я не в силах усомниться.
Ещё лишь шаг —
и нет меня.
В ладонях — бездыханна птица.

И некому уже сказать,
где был я — и зачем когда-то.
Лорейя… как мне распознать?
Ты — вход? Ты — знак? Или расплата?

Ты здесь. Незрима. Каждый шаг —
как будто всё уже свершилось.
И ты — не ты. И я — не я.
И вновь биенье не сложилось.

Лорейя… вниз лечу — в надир —
наощупь уловить дыханье.

Но ты молчишь.

И этот мир —
для нас последнее терзанье.
Где ты — как тень
безмолвно спишь...
И всё вокруг — тьма без названья.