Александру Слезову

сошедший когда-то на сушу, безусый матрос,
нырнувший из синего моря в синь чертежей,
в глазах непутёвого внука невольно оброс
легендами как затонувший колосс,
царапавший небо грубее любых этажей –

но дома царапал разве что щёки жужжащим станком
и, может быть, горло по праздникам грел коньяком.
ты явно под вечер думал о чём-то далёком, другом,
когда доставал с книжной полки свой фотоальбом,
со смехом смотря на себя без щетины, зато с черпаком.

забылись дежурства на камбузе, длинные смены.
челночных бегов с чемоданами время прошло.
после инсульта почти что не гнулось колено,
но подыграть пластилиновой новой вселенной
ничто не мешало. всё было прекрасно. всё было смешно,

пока на неделю семья не затихла всем скопом,
не выдержав после того, как расплакалось небо.
я не увидел священника, шедшего следом за гробом.
я не успел показать, как поехал мной собранный робот.
мне жалко, что я не успел ещё раз назвать тебя дедом.