Истории любви - история четвёртая. Он

Пусть я дурак. И в голове свистит,
Не потому что ангельская птица,
А потому, что, Господи прости,
Ничем другим не хочется грузиться,

Когда и так - работа, дом, гараж,
Жена, футбол и лампа вполнакала.
Такой вот осторожный пилотаж
Такого осторожного Дедала.

Да, вдохновенье.
Но за ним  тоска
И ощущенье, что тебя надули.
Один писал про пули у виска,
Другие на висок ловили пули,

А, в сущности, без разницы - любой
Из вариантов для меня потерян,
Что плохо или нет - само собой
Я не уверен. Очень не уверен.

Душа у человека лабиринт,
Случайных коридоров перекрёсток,
Там, где-то в серединочке, внутри,
Заныкался напуганный подросток,

Которому не нужен белый свет,
Со всем добром отчаянно не нужен,
Которому всегда тринадцать лет,
А минотавры вылезли наружу.

Я кое -как пытаюсь объяснить
Что самому никак не объяснимо -
Но Ариадны чувственная нить
Всё не цепляет сукиного сына.

Но я поэт!
Стихи мои грубы,
Преобладает приземлённый ракурс.
Маршировать по линии судьбы
Довольно неудобно сикось-накось.

И я лечу - в копейку белый свет,
В каком-то забытьи потустороннем,
А два крыла - не ангельские, нет,
Подозреваю, что, скорей вороньи.

Поэтому - куда меня несёт
Залечь на брюхо в никотором Брюгге...
Поэтому - простим друг другу всё
И просто позабудем друг о друге.