***

Вокзал видел больше искренних поцелуев, чем любой ЗАГС.
Там даже никто не оборачивается — и тем легче любить, не таясь.
В этом месте невозможно сдержать солёные слёзы,
И провожают до последнего, не смотря на морозы.
Там не нужны ни кольца, ни громкие клятвы у зеркал —
Просто руки сжимают крепче, и кто-то кому-то сказал: «А я ждал».
 
Школьные парты слышали больше искреннего смеха, чем стендап.
Потому что в классе никто не аплодирует по команде и не хлопает в лад.
Там шутят, чтобы выжить, а на сцене — чтобы собрать зал.
Парты не врут: они помнят, как кто-то от смеха рыдал.
А стендап — это ремесло, работа, расставленные слова.
Школа — это жизнь. Там даже ошибка бывает смешна.

В больнице слышали больше молитв, чем в церквях.
Там люди не крестятся — просто сжимают кулак.
А в храме всё громко, красиво, на публику, в страх,
А здесь — в тишине, на разрыв, когда врач сказал «так».
В церкви просят для галочки, чтобы свечку поставить.
В больнице — когда дышать уже нечем, и некому славить.

Кладбище видело больше живых слёз, чем любой выпускной,
Где плачут от нежности, школы, от первого «прощай».
А здесь гроб опускают — и ты уже сам не свой,
Потому что обратного хода нет, только в землю, только в край.
Выпускной — это слёзы «увидимся», вера в короткое «жди».
Кладбище — слёзы под звук, как стучат о гроб комья земли.