Хозяйка топи

Здесь луч Ярилы не пробьётся сквозь густые кроны.
Здесь из болотной темноты доносятся лишь стоны.
Здесь на чужих костях пируют лютые вороны.
Здесь в липком страхе замерли извечные законы.

В болотной чаще правит юная девица,
Ей в хладной топи дали силу возродиться.
Вода сомкнулась, густо ряской затянулась,
Хозяйкой мшистой та навеки обернулась.

Баю-бай, засыпай, под трясиной умирай.
Нет пути тебе назад, пропадай и истлевай.
Баю-бай, засыпай, мхом болотным расцветай.
Мой зыбучий мёртвый сад ты собою наполняй.

Не знает боле страха и людских измен.
Сама приносит смерть и вечный омут плен.
В груди уже не сердце — тлеющий нагар.
В очах пылает звериной ярости янтарь.

Ей едино: стар и млад, беден ты или богат.
Всех она к себе влечёт, в свой холодный смрадный сад.
Милосердие увяло, сладким плодом рдеет месть.
В вязкой тине залежалой, чёрных тел теперь не счесть.

Баю-бай, засыпай, под трясиной умирай.
Нет пути тебе назад, пропадай и истлевай.
Баю-бай, засыпай, мхом болотным расцветай.
Мой зыбучий мёртвый сад ты собою наполняй.

За твоей спиной шаги сотрёт трясина,
Тело навсегда укроет тьмы пучина.
Стебли белых лилий в глубину затянут,
В крике замершем уста на дне завянут.

Баю-бай...
Засыпай...
Истлевай...
Расцветай...