6. Септик - проза

10.

Первый контакт

Ну, сейчас я, наверное, уже и не вспомню случилось это у меня или у нее дома...

...В ее авто. Да, точно. Мы не так уж и далеко отъехали тогда, сразу же после того психологического заседания, - она предложила меня подвезти, я не отказался. А потом... Видимо, она не особо-то церемонились и переживала по поводу моего мнения о ее поведении как женщины. Что ж, я рад, что ее больше заботило нечто другое, по правде говоря, мне редко когда так везло с этим, и на этот раз, к собственному своему удивлению, я не стал ни отказываться, ни сопротивляться ее столь соблазнительно у предложению - потрахаться на заднем сидении ее авто, так как до меня ехать ещё порядком далеко, ну, а ее саму дома с нетерпением ожидает ее любимая семья. Как оказалось, у этой страшилы уже имелся целый комплект в виде законного супруга и сколько-то там детишек. Она мне даже показывала их семейное фото, на котором они запечатлены все вместе, на своем ублюдском, семейном милом отдыхе, - славный уютный воскресный пикничок, в окружении любящих друг друга людей.

Это было непросто. Она оказалась сильнее и живучее, чем я предполагал на самом деле. Сидя на корточках, рядом с распростершимся передо мной полуобнажённые телом, я, казалось, уже не мог ни о чем думать, но мысли спокойной, неспешной вереницей тянулись в моей голове.

Сейчас я достал бы сигарету и закурил, вот только я уже давно отказался от этой увлекательной привычки, и не ради заботы о своем драгоценном здоровье, оно здесь было совершено ни при чем. Я не хотел оставлять лишних следов, в последнее время и так довольно сложно становится оставаться незамеченным в своих деяниях перед посторонними взглядами, не говоря уже об легавых, которые, ясное дело, рано или поздно накроют меня, но зачем приближать, излишне ускоряя неизбежное.

Я должен был спрятать это несчастное тело

Больше никаких тебе печенек - очень жаль - подумал я. А впрочем-то, она была довольно неплохим человеком, если не считать ее обезоруживающего уродства.

Оглядываясь по сторонам, я понимал, что в такой мороз, при незначительной доступности растительности и валежника, сделать это будет нелегко. Я должен был позаботиться об этом заранее, но ,что сделано, то сделано, будет уроком на будущее.

Если бы она не побежала... Да хотя, какая теперь, к черту, разница.

Следы моих деяний здесь практически повсюду на несколько десятков метров. Там - я швырнул ее на землю; чуть ранее - она сама, нечаянно треснулась головой, прям лицом, о стоящее на ее пути дерево. Это потом уже, чуть позже, я приложил ее затылком о твердый, как метал, остов, застывшего на ветру и морозе дерева.

Она долго не хотела умирать, словно ад или, что там ещё - рай, никак не желали принимать в свои чертоги такую уродливую дрянь, даже с печеньками.

Я нашел углублении в земле, по возможности поглубже, уложил туда бедолагу и кое-как присыпали ее, чем попало под руку, честно говоря, не особо заботясь о ее сохранности от посторонних глаз, надеясь на то, что дикие звери или бродячие псы отыщут свой корм раньше нечаянных путников.

Я шагал по лесу и думал, что весной ее обязательно отыщут. Кто-нибудь непременно наткнется на ее тело - бродячие собаки, лисы или волки раскопают и обладают ее с дикой голодухи, прям до костей, все ее мясо; а сами кости, так и останутся лежать, растасканными голодными мохнатыми дикарями по всему лесу.

Какого черта... Я замер на месте, скорее от неожиданности, нежели от страха. Он стоит так близко от меня, пристально уставившись и не двигаясь с места; повел носом, явно принюхиваясь, затем фыркнул, мотнув головой, и сорвавшись с места, побежал по неглубокому снегу в противоположном от меня направлении.

Какого черта это было?..

Я ему не понравился, или что?..

Я стоял и смотрел, как дикий зверь удаляется от меня, а другой дикарь завороженно и с восхищением смотрит на удаляющуюся сильную грациозную фигуру, свободного, никому неподвластного зверя, который сам решает кого казнить, а кого миловать.

Но я же не волк, я не зверь... я человек. И не могу вот так вот, запросто сорвавшись, понестись куда глаза глядят. У меня всё же есть какая-то ответственность, обязательства... чтобы никто, ни о чем не догадался.

Аминь!