Дорогая, мне ль поймать тебя на льду

Облизать бы мне пушистую звезду,
Чтоб в пруду страстей зафыркал месяц еж  -
Дорогая, мне ль поймать тебя на льду,
Если ноги ты пошире разведешь?

Грубость с пошлостью – то нет, не на века,
Я, болея, их притворный яд не пью,
Но слова мои, как острый нож конька,
Легкой дрожью электричат плоть твою.

Позабуду я хмельных страстей азарт,
Сплюну то, что заглотить не по плечу,
Мне сложней, чем душу рвать, смотреть в глаза,
Голод чуя, если пищи не хочу.

Да не стану я ни этим и ни тем,
Ни едой, ни брагой, слитой в бед межу,
Просто в мире захудалых пошлых тем
Есть иные, о которых я ль скажу?

Хоть вывертывай наружу блесткий мех,
Но не шубы, а души, что мне ль видна,
Но ты встанешь, обретя в пути успех,
В луже похоти найдя проход вне дна.

Ну а я пойду куда-нибудь еще,
Умный дурень и непознанный простак,
Чтобы пить клубнику нежно-алых щек,
Излечившись в них любовью просто так.

На коньках, заэлектричив синий стикс,
Проплывай, взвив брызги дружного огня,
Только помни, если руки развести,
То распять гораздо проще, чем обнять.

Я не тот, доверься  мне не там, а здесь,
Чтобы плакать смехом в утренний туман,
Месяц еж, щетинясь, вырви сталь гвоздей,
Чтоб зажили дыры от душевных ран.

Вновь одень пушистой шубы светлый мех,
Плоть сокрыв, лишь очерти грудей холмы –
Друг, ласкаться и любиться – то не грех,
Если бог всех нас любил, чтоб жили мы.

Примечания
Тут, что весьма спорно,что женщина, сходная с Саломеей икала любовь из прошлой жизни и получила некоторые отголоки ее. Саломея искала в Иоане воина, покорившего святилище Баала, а нашла лишь поэта и крестпозже каталась на коньках. Хотя откуда в древнем Израиле лед на озере и коньки? Конечно жеплотскя часть истории весьма далека от притчи.