Такая история...

До вашей жизни нет мне дела.
Люблю я глухомань, застой.
Вся писанина надоела,
И даже этот… Лев Толстой.

Народы, в городах дичая,
Ругают Думу, Бундестаг…
Подсолнух, головой качая:
«Да-да, — промолвит, — это так».

А я лежу под вишней старой,
Шепчу: «Такие все оне…»
Пока Толстой с крестьянкой-шмарой
Друг дружку любят на гумне.

Лев выйдет, скажет: «Умотала…»
Он, как и я, не любит шум.
Толстой – хозяин капитала,
Владелец помыслов и дум.

«Ты чё филонишь? – спросит строго, -
Пора бы это…и роман».
«Изящного, - скажу, - нет слога,
Подамся в глушь – на Абакан.

Там можно жить без гонорара,
Ловить язей, пасти коров».
В ладошки громко прыснет шмара,
Толстой густую сдвинет бровь.

«Мне писанина надоела, -
Произнесёт, - едрёна вошь.
Хорошее задумал дело.
Меня с Малашкою возьмёшь?»

«А чё не взять, есть конь, телега,
В конце концов, – Аэрофлот.
Три месяца ещё до снега.
Но чур, – с собой не брать блокнот».

Толстой, взлохмаченным медведем,
Встал, произнёс: «Чтоб не плутать,
Через Астапово* поедем,
Тут до него рукой подать».

*Астапово — железнодорожная станция в Липецкой области (ныне посёлок Лев Толстой), где в ноябре 1910 года остановилось сердце великого русского писателя.

15 апреля 2026 года