Captain Black

Любовь – печаль любовь – насущный хлеб, любовь – и наказание, и благо.
Тогда мне было восемь нежных лет, и я любила капитана Блада.
Мог управлять мой друг, мой капитан хоть каравеллой, хоть воздушным шаром. Мне было нелегко, и мама так тепло колючим шарфом удушала.

Скрываясь за сугробами от всех, я проклинала этот шарф негодный и ела снег – нарочно ела снег – чтоб посильнее заболело горло. Потом, в полубреду ковёр скребя, с испанцами разделавшись по полной, я в капитане видела себя, а может быть его в себе – не помню. Мой мир – тетрадки, куклы и мячи – шатался как последний зуб молочный. Мне нравилось пиратствовать, лечить, а женщины мне нравились не очень. Но, их переболев, перестрадав, вокруг себя устроив свистопляску, я отправлялась в школу – а куда тогда ещё-то было отправляться.

И я срывала шарф, как страшный сон, и радостно махала им как флагом, ничуть не сомневаясь в том, что ОН меня любил бы, если б я была там. Без шарфа, беспрепятственно дыша, я в школу шла путём своим обманным. Он разрешал, и я снимала шарф, естественно, пока не видит мама. И горло больше не болело, нет, и жизнь была как нравится, что надо, и я всё реже грустно ела снег, и так любила капитана Блада.

Теперь же – и легко и безопасно – ни женщин, ни пиратов, ни испанцев, И, как нормальный взрослый человек, глядишь на снег и куришь Captain Black