Сила любви

Старый дом растворился во тьме,
Все надежды рассыпались в прах.
А в холодной ночной тишине
Сын сопит у неё на руках.

«Уходи! Ты нам больше не дочь!» —
Вслед летели упреки отца.
Мать молчала, не в силах помочь,
Лишь слезу вытирала с лица.

Тот, кто раньше был самым родным,
Стал чужим, убежав от проблем.
Испарился, как призрачный дым,
И из жизни исчез насовсем.

А она так любила его
Всей душою, всем сердцем своим.
Лет семнадцать ей было всего,
На руках уже маленький сын.

В синем свёртке — сокровище, свет,
Кроха малый прижался к груди.
Но дороги домой больше нет,
И куда же теперь им идти?

Дом прабабки — в пыли зеркала,
Тишина, в паутине углы.
Она сына туда принесла,
Укрывая от холода мглы.

Дверь закрыла на ветхий засов,
Стала печку дровами топить.
И до утренних самых часов
Всё спешила убрать и отмыть.

Печь дымила, не сразу приняв
В свою топку берёзы кору.
Мать сидела, ребёнка обняв,
Вспоминая былую весну.

Той весной грело солнце теплей,
И казалось, любви нет конца.
Пели птицы в тени тополей,
Не пугали упреки отца.

Одурманила эта весна,
Растекаясь по телу огнём.
Им светила в окошко луна,
Опьяняя своим торжеством...

Мир рассыпался призрачным сном,
Убежал тот, кто звался судьбой.
Только сын, в этом доме пустом,
Стал надеждой её и душой.

Отогрелись ладошки едва
У младенца, что мирно дремал.
И тихонько звучали слова
Колыбельной, лишь голос дрожал.

Вдруг соседка, простая душа,
Принесла молока и крупы.
Постучалась, вошла не спеша,
Как увидела дым из трубы.

Баба Валя им стала родной,
Нянча кроху, пока мать в трудах.
Защищала надёжной стеной,
Прогоняя усталость и страх.

Мать работала, спину согнув,
Чтоб в достатке сынок её рос.
И, ребёнка к себе притянув,
Не скрывала восторженных слёз.

Но однажды любовь к ней пришла
Так нежданно, весенней порой.
Выжгла горечь обиды дотла,
Подарила душевный покой.

Был он словно надёжный причал,
С доброй, чистой, открытой душой.
Хоть о чувствах своих не кричал,
Подарил им приют и покой.

Стал он мужем заботливым ей,
А для крохи — источником сил.
Стало в доме теплей и светлей,
И ребёнок его полюбил.

Годы шли. Закалялась душа.
Вместо тряпок — атлас и шелка.
Шла по жизни она не спеша,
Грациозна, стройна и легка.

Сын — опора, защита, успех,
Крепкий парень, в плечах — широта.
В их уютном жилье — добрый смех,
Всё сияет, кругом чистота...

Тихий стук... На пороге стоят
Те, кто раньше прогнал её прочь.
От стыда себе в ноги глядят,
Шепчут тихо: «Прости ты нас, дочь...»

«Я давно вас простила за всё.
Нет нужды вспоминать о былом.
Не болит больше сердце моё,
Ведь любовью наполнен наш дом.

Расцвела и окрепла душа,
Смыв тоску и нужду прошлых дней.
Жизнь теперь хороша и светла
В этом доме для близких людей.

Сила духа — в великом прощеньи,
В доброте, что не знает границ.
В этом мудром и тихом смиреньи
Больше нет опалённых страниц.