Золотой круг. С дырочками и без

Первый блин комом,
Блин второй знакомым,
Третий дальней родне,
А четвертый мне!



Моё первое воспоминание о блинах — это мама у плитки. Представьте себе: старая электрическая плитка с открытой спиралью. Это было опасно, поэтому меня очень рано обучили технике безопасности. Проще всего это было сказать по-немецки:  «Hei;!»  (горячо).
Но наблюдать за волшебным действом разрешалось. Маленькой девочкой я стояла рядом и следила за мамиными ловкими руками, как она наливала тесто в сковороду, словно жидкое золото. Это казалось настоящим волшебством. Перед каждым блином нужно было смазывать сковородку растопленным сливочным маслом. Делалось это большим куриным перышком. И каким же счастьем было, когда мама разрешала мне это делать!
Со временем технология немного изменилась. Появилась газовая плита. Кто-то научил маму добавлять масло прямо в тесто, и необходимость смазывать сковородку каждый раз отпала. Это было всё то же растопленное сливочное масло. Жарить блины на подсолнечном пахучем масле было невкусно, а другого — без запаха — тогда не было. Так я и оставалась «пассивным наблюдателем» блинного производства.
Будучи студенткой, я часто ходила к бабушке помогать с уборкой. И вот в очередной визит бабушка объявила, что на обед будем лепить пельмени. «Тесто умеешь делать?» — «Да вроде умею». Но тут вернулся дедушка из магазина с бидоном молока, и бабушка вдруг поменяла планы: будем делать фаршированные блины. Мне было неудобно признаваться, что я ни разу их не готовила. Тем более что в теории я знала всё назубок. Конечно, всё происходило под строгим, но добрым наблюдением бабушки...
— Так, кладем соль, а теперь сахар.— Как сахар? Мы же делаем блины с фаршем, не сладкие!Но бабушка настаивала на своем. Конечно, щепотка сахара не сделала блины сладкими, а только смягчила вкус теста. Но это было еще не всё. Печь надо было на настоящей плите, в которой горел живой огонь. Снимали конфорочные кружочки и ставили сковороду прямо на пламя. Я очень сомневалась, что у меня что-нибудь получится. Но, как говорится, не боги горшки обжигают... Справилась!
Но всё же мастером по выпечке блинов меня тогда нельзя было назвать. Как-то всё у меня медленно получалось. Я не горела желанием кормить блинами моё разросшееся семейство — для этого у нас были бабушки. Моя мама ловко управлялась сразу с двумя, а то и с тремя сковородками.

Прошли годы, появились собственные внуки, а я оставалась всё той же «медленной улиткой» в блинном деле. Однажды я по-настоящему на себя разозлилась, купила две специальные сковородки и начала тренироваться.
Стало получаться всё лучше и лучше — дело мастера боится! А внуки проявили необычайный интерес к этому процессу. Теперь, когда я у них в гостях, воскресный завтрак стал традицией: Ома (то есть я) печёт блины. Внуки активно участвуют в замешивании теста. Если их двое или трое — держись, бабушка!
Какие же они аппетитные, горячие, прямо со сковородки! И пусть мама ругается, просит подождать до завтрака... А кому достанется последний, «дырявый» узорчатый блин? Чтобы никому не было обидно, я придумала хитрость: теперь я пеку несколько таких «последних» узорчатых блинов. Чтобы каждому достался свой особенный кусочек счастья.
Моя сноха тоже захотела научиться печь блины. Но вот беда: у меня нет строгого рецепта, я всё делаю «на глаз». В молодости я сама злилась на маму за это «увидишь, когда хватит», а теперь сама стала такой же. Сноха всё же нашла подходящий рецепт и однажды поручила сыну — моему внуку — испечь блины.
Рецепт был на русском. Внуки говорят по-русски, но основной язык у них немецкий. В рецепте было написано: «1 ст. л. сахара». Внук же понял сокращение «ст.» как «стакан»! Мама вовремя заметила, но спасти тесто от избытка сахара удалось только одним способом: пришлось его разбавлять. В итоге блинов хватило не только на всю семью, но и соседей угощали!
Вот такой получился «сладкий» и незаконченный сюжет.