Деревья, Птицы, Небосвод

Я жил полвека как дитя.
Так тихо тикали секунды,
Что кроны, в свете шелестя,
Преображались словно Будды.

Летели птицы стаей звёзд,
А небосвод играл на арфе.
Я жил полвека в мире грёз,
Над бытием скользя на сапе.

От штормов Кто-то уберёг,
Весло служило лишь забавам.
Мне кажется что я прилёг,
И встал уже, снаружи, старым.

Я помню в детстве сотни птиц:
Щеглы, синички, канарейки...
Как будто не было границ:
Меж сном и явью пели с рейки.

Весь подоконник был в цветах.
Кусты росли, всё больше с юга.
Весь подоконник был в плодах.
И не страшна была им вьюга.

Мне говорили: ты уж час
Лежишь, и облака считаешь.
Смотри, как этот белый газ,
Взлетишь и за холстом растаешь.

Но можно ль щебет птиц прервать,
Взгляд отвести от неба к стенам?
Мне так хотелось не вставать,
Чтоб шелест листьев тёк по венам.

Прошло ль полвека, не прошло?
Века моргают словно веки.
Взять имя время не пришло:
Всё прожито, глубинно, неким.

Деревья, Птицы, Небосвод
Как мантру повторяю снова.
Так, в Лавре, крестится народ
Молясь пред "Троицей" Рублёва.

Вместив тома научных книг,
Вместив религии и мудрость
Я не улавливаю сдвиг,
Что вырос, словно детство скудость.

Проснусь и слушаю синиц,
И то блаженство как Нирвана.
Ведь сколько б ум не съел страниц
Им не звучать как флейта Пана.

Иному ввек не повзрослеть:
Всё хочется найти ту лужу
Чтоб провалиться и лететь...
Так звёзды смотрят с неба в стужу.

Туман, снежинки, облака...
И я, как белый куст сирени
Из капель соткана река,
А счастье —  музыкальность лени.