98 градусов по Гёте

Сквозняк гуляет в пустых рёбрах, как в подвале.
Я выплюнул зубы в стакан, который мы не допили.
Старик Иоганн писал про свет, но нас наебали —
Мы просто куски мяса, которые в лёд забили.
Градусник сдох, он не видел такой чертовщины,
Когда внутри не кровь, а застывший мазут.
Мы не люди, мы просто кривые машины,
Которых на свалку истории скоро свезут.

Припев
Минус девяносто восемь по Гёте!
Сердце заглохло на полном излёте.
Это не холод, это просто финал.
Я в этой бездне свой голос сорвал!
Минус девяносто восемь — абсолютный нуль,
Холоднее, чем свинец летящих в спину пуль.


Кожа трещит, как старая, грязная корка.
Глаза превратились в мутные два хрусталя.
Там, за окном, догнивает последняя горка,
И под ногами в судорогах стонет земля.
Не надо молитв, не надо дешёвого спирта,
Он замерзает, не долетев до кишок.
Это финал нашего долгого, пьяного флирта,
Вместо души — ледяной, колючий порошок.


Нет тепла!
Нет дна!
Только лёд!
И тишина...

Припев
Минус девяносто восемь по Гёте!
Сердце заглохло на полном излёте.
Это не холод, это просто финал.
Я в этой бездне свой голос сорвал!