Лето, подарившее тебя. Оставленный с Луной наедине

Часть 8. Оставленный с Луной наедине.

... Пало на землю лунное серебро.
Вешняя полночь принадлежит Луне.
Верной подруге я распахну окно.
Больше меня ты ведаешь обо мне.

Что рассказать? О каверзах февраля?
Не подкачал. Вниманием одарил.
Думаешь — это было совсем не зря?
То, что зима лишила незримых крыл?

Знаешь, я верил — всё победит любовь:
Буйство угроз, неистовство палача,
Слыша сквозь гул галактики вечный зов,
Жертвовал всем, к любимым глазам спеша.

Ты говоришь, что я, безусловно, прав?
Так почему был предан в который раз?
Здесь ни при чём зимы бесноватой нрав.
Ждёшь продолженья? Слушай же мой рассказ...

... Который день за мутным окном голодной волчицей воет вьюга, требуя новую жертву для ненасытной зимы? Я не знаю, потому что давно потерял счёт погребённым под ледяным покровом дням и ночам. Время остановилось. Я скользнул в эпоху безвременья. Вокруг меня сомкнула кольцо белоснежная безжизненная пустыня. Давно умолкла мелодия, с которой меня породнил апрель. Я сижу и молча пялюсь на эту неподвижную белизну, а она в ответ, ни слова не говоря, глядит на меня в упор и, по - моему, ехидно усмехается. Эта игра в гляделки продолжается до тех пор, пока у меня не начинают слезиться глаза от ослепляющего бесцветного сияния. Тогда я перевожу взгляд на телефон. Он тоже молчит. Второй месяц подряд. Былая надежда на наше примирение потихоньку покидает душу. Чёрт возьми! Это жестоко в конце концов — сутками напролёт насиловать её красноречивостью безжалостной тишины! Мне кажется, я начинаю сходить с ума от бесконечного ожидания. Чего я жду как безумец? Солнца, тепла, весенней капели, журчания первого ручейка? Нет! Всё это не имеет никакого значения! Я жду вестей от тебя. Любых. Пусть даже агрессивно-негативных, потому что это молчание убивает меня медленно, день за днём, ночь за ночью. Подспудно я ощущаю, что двигаюсь к пока ещё смутно вырисовывающемуся на горизонте трагическому финалу, который не замедлил явиться...

... Предвестники явились в январе.
На Рождество сдавило болью грудь.
Оставленный с Луной наедине
Не мог без содрогания вдохнуть.

А за окном метелица мела.
По тишине плыл колокольный звон.
Жизнь больше не текла. Она ползла
Сквозь тишину угроз со всех сторон.

Казалось — боль, помучав, ускользнёт,
Но, видимо, понравился ей я.
Хотел прилечь. Она в постели ждёт.
Терзает долго. Видимо, любя...

... Первые предвестники явились в аккурат на Рождество. Я шёл по улице, когда боль когтистой лапой внезапно и резко сжала грудь, сдавила спину, а потом растеклась по животу, обожгла нижнюю челюсть, перехватила дыхание. Таблеток с собой не было. Внезапно ледяная волна страха окатила с головой. Мелькнула мысль о том, что я не смогу глотнуть спасительного воздуха и умру прямо здесь, в центре города, а люди будут идти мимо, и никто даже не заметит, что произошло со мной... Сгибаясь от режущей боли чуть ли не вдвое, заметил невдалеке старенькую скамейку. Несколько шагов, и я без сил рухнул на неё, пытаясь ухватить хоть немного воздуха непослушными губами. Мимо меня мелькали люди — каждый торопился по своим делам, и никому не было дела до человека, сидящего в одиночестве на скамейке посреди светлого праздника... Вспомнились строки стихов об одиночестве в толпе, которые я когда-то писал, а ещё твой рассказ про скамейку. Он так и назывался. Боль понемногу выпускала свою жертву из цепких когтей, мне даже удалось сделать пусть судорожный с хрипотцой, но всё-таки довольно полноценный вдох. Домой я вернулся обессиленным и внутренне опустошённым. С этого дня боль зачастила в гости. Её приход всегда был неожиданным. После приёма лекарства она постепенно разжимала свои удушающие объятия и покидала моё тело, разочарованно вздыхая. Январь незаметно перетёк в февраль. Никаких перемен в моей жизни не случилось. Я отправил тебе мегабайты посланий, написал множество стихов, в которых поведал о своих болях, говорил о своей любви, умолял написать мне, но ответом служило неизменное презрительное молчание...

... Февраль — мой знаковый и роковой,
Несчастия несущий месяц,
Помеченный безжалостной судьбой.
В объятиях метели не согреться.

Я не люблю февральский неуют —
Бессолнечность да ветра завыванья.
Его сюрпризы очень больно бьют.
Февраль — моё земное наказанье.

И ночь длинна, и бесконечен век
На лоне белоснежного покрова.
Как одинок и жалок человек,
И участь у него весьма сурова...

... Февральские дни похожи один на другой словно братья-близнецы, хотя они таковыми и являются, так как "одинаковы с лица" — холодные, равнодушные, суровые хозяева царства вечных снегов. В детстве я очень любил сказку "Снежная королева" в любом виде — и подаренную бабушкой книгу зачитал до дыр, и мультфильм вместе с художественным фильмом знал наизусть. Мне хотелось быть Каем. Я мечтал влюбиться в Снежную королеву, мне казалось, что именно я смог бы растопить её ледяное сердце своей горячей мальчишеской любовью. Финал этой истории в моих детских фантазиях был иным — Кай остаётся со своей любимой королевой в царстве вечного льда и снега. Парадоксально то, что в жизни всё случилось иначе. Не так, как мечталось в детстве. Моя любовь потерпела жалкое фиаско, столкнувшись со стужей и колючей вьюгой зимы, и растопить ледяное сердце моей королевы тоже оказалось не по силам. Предпринимая очередную попытку написания стихотворения для тебя /других после нашего расставания я не писал/, ночью в середине февраля, я снова ощутил в груди то самое неприятное чужое присутствие, что и в январский праздник. Боль нарастала, она хозяйничала в груди, заявляя свои права на моё сердце. И тогда мне отчего-то вспомнился тот осколок льда, что застрял у Кая в груди. Вероятно, это было также больно, подумалось мне. Дышать становилось всё сложнее. Боль добавляла новые оттенки — режущие, колючие, жгучие, сжимающие сердце в тисках. Три таблетки, выпитые с небольшим промежутком, не принесли никакого облегчения. К боли присоединился страх — липкий, отвратительный, бессознательный. Я знаю, чем отличается сердечный приступ от проявлений прочих заболеваний. Страхом. Да-да, именно так. Подсознательный страх, страх смерти вдруг охватывает и разум, и тело. Наверное, этим мерзким чувством сердце пытается достучаться до тебя, чтобы сообщить, что это серьёзно, очень серьёзно и хочет предупредить о надвигающейся или уже свершившейся /как в моём случае/ катастрофе. Я подумал о том, что ты даже не догадываешься о том, что сейчас происходит с твоим любимым. Ты сладко спишь и, возможно, видишь один из наших общих снов, ничего не подозревая. Хотя, оно, наверное, и к лучшему... А ещё некстати вспомнился прочитанный в юности рассказ о том, как у человека случился сердечный приступ. Он шёл, шатаясь, по улице, не в силах дышать от боли, не в состоянии попросить о помощи, а люди принимали его за пьяного, некоторые даже смеялись и тыкали в него пальцем, отпуская непристойные шутки. В конце концов мужчина упал и умер. Никто не помог ему. Люди проходили мимо, когда он уже лежал мёртвый, устремив остекленевший взгляд в серое мрачное небо, и брезгливо отворачивались, бросив презрительное "алкаш"... Подумалось, что и меня ожидает подобная участь. От тебя ведь не было вестей, а я сообщил, что болею. Наверное, для тебя это неважно. Совсем неважно. Даже незнакомым людям, даже попавшим в беду животным оказывают помощь. Я не знаю, чем можно объяснить подобную чёрствость и как оправдать равнодушие к когда-то родному тебе человеку. Прости, не знаю. Я много думал об этом в палате интенсивной терапии, куда меня доставили, диагностировав то самое, что я и предполагал... Вывода у меня нет. Вернее, тот, который напрашивается сам собой, настолько жесток и чудовищен по своей сути, что моё истерзанное сердце не хочет  принять его как данность... Что было дальше?..

... А потом я вернулся домой,
Побеждённый твоей тишиной.
Попрощавшись, исчезла зима.
Лишь Луна сердца боль поняла.
Вот и Март пересёк горизонт.
Утверждает Апрель: "Заживёт.
Я тебя никогда не предам.
Пой дуэтом со мной. Хватит драм!"
За меня всё тобой решено.
Будет так, как судьбой суждено.
Очень стыдно с открытой сумой,
Унижаясь, брести за тобой,
Клянча крохи ушедшей любви,
Безответное "не уходи"
Выдыхать на потеху ветров.
Бесполезно! Зови — не зови...
Тишина усмехнётся в ответ.
Нет обратной дороги! Билет
В наше лето уже не купить,
Как бы мне ни хотелось любить...

... Сегодня я проснулся рано, несмотря на то, что заснул поздно после диалога с моей боевой подругой. Распахнул окно. Выдохнул горечь зимы и печаль послезимья. Сегодня я прощаюсь с зимой, отнявшей тебя. Я отпускаю её из своей души, осторожно вдыхаю воздух апреля, а через минуту жадно, взахлёб пью, наполняясь новью, свежестью и радостью моего весеннего побратима. Именно в это мгновение я ставлю точку в зиме и открываю первую весеннюю страницу. Повесть весны буду читать неторопливо, смакуя каждый глоток апрельского молодого вина. Ну, а сейчас я улыбаюсь, осторожно прикасаясь к хрупкому таинству воскрешения жизни после смерти, и тихонечко шепчу: "Здравствуй, Апрель!" И он в отличие от твоей тишины не только слышит, но и отвечает мне...