На конкурс, На острове Буяне. Часть 2

«На острове Буяне». Задание №2. Чат «Котики Велеса»
vk.ru/club237296352

Пробираясь через дремучие заросли, наш бравый герой, подгоняя за собой шустро семенящую лапками свинью, упорно продвигался по маршруту, проложенному сердцем. Оно, в свою очередь, инертно синхронизировалось с великой миссией, подвластной лишь ему одному. Прежде него по пути искания проходило неисчислимое множество храбрецов, кто, точно так же мня себя великими героями, положившись на внутреннее наитие, заплутали в лесах, так и не найдя из них выхода. Но герою нашему лучше об этом не знать. Он особенный, бравый, и до него на земли эти, конечно же, никто не вступал. Примерно в этом ключе в бытность свою мыслил и Магеллан, и Веспуччи, и Васко да Гамма. Герой на герое и героем погоняет.

«Эх, свинья, свинья, умела бы ты говорить, было бы явно не так тоскливо, — сказал безымянный странник, в ответ, по сложившейся традиции, получив лаконичное хрю. — Погоди, ты тоже это видишь?»

Панорама на протяжении последних шести часов странствований не менялась ни на йоту: со всех сторон путника и его немногословного Пятачка теснили многовековые деревья, колючие кустарники, непроглядные заросли. Как вдруг привычно-опостылевший ландшафт начал стремительно искажаться, создавая пугающую своей достоверностью фантасмагорию.

Размашистые ветви, переплетённые между собой, начали ослаблять хватку, расплетаться, отдаляться. Змееподобно извиваясь, они, сметая все препятствия, пропускали героя вперед, на ожидающую его появления сцену. Портьеры в фигуральном плане распахнуты, декорации установлены, антракт сменяется следующим актом.

Герой, выбежав на усыпанную ирисом поляну, вбирал в себя каждую крупицу, затаив при этом дыхание. Возникло плотное чувство, будто кто-то наблюдает, подталкивает и буквально-таки дышит в покрывшуюся мурашками спину. Сделав один неуверенный шаг, тут же оцепенел, поскольку из невиданных пучин — то ли из-под земли, то ли из воздуха — раздался чей-то басовый голос: «Ну здравствуй, хлопец».

«Представься, кто со мною говорит!» — вскрикнул путник, запнувшись об ящик, вследствие чего его содержимое рассыпалось на сырую, покрытую росою траву.

- В людях Илья, на деле свинья! А ну-ка, собирай!
— Илья? Мы знакомы? Это имя моё?
— Видом орёл, а умом тетерев. Ты имени своего не знаешь? Хорошо, Иваном нарекаю тебя, дурак ты этакий.

Озадаченно схмурив брови, новоиспечённый Иван, согнувшись в три погибели, принялся собирать оброненные брёвна обратно в корзину.

- То то же, — одобрительно провозгласил невидимый глазу дух, — на первый раз прощаю, а до второго лучше не доводить. Ждал я тебя, Иван. Хорошо, что ты пришёл.
— Раз мы определились с моей идентификацией — может, перейдем и на вашу? Как могу к вам обращаться?
— Закрой глаза.
— Вас так зовут?
— Да ты и вправду дурак! Как назовёшь, так и поплывёт. Говорю же — глаза закрой.
— Закрыл.
— Слышишь мой голос? Иди на него, и к ответу на заданный вопрос приблизишься.

Пройдя порядка ста метров, Иван, вплотную дойдя до источника звука, поднял свои веки и увидел старинную глинобитную печь, над горнилом коего начертаны были следующие строки: «После 18:00 на хлеб не позираться. Ты об этом пожиреешь!»

— Вы в печке живёте, что ли? — всматриваясь в толстый слой сажи, спросил Иван.
— Всем, кто приходил до тебя, именно такую морковку в уши и втирал. Величал себя духом-печником, способным и согреть, и испепелить. Но тебе, Ванечка, скажу, пожалуй, правду. Я себе систему «умный дом» установил, приглядываю вот за этой печкой беспризорной. Сам я не здесь, но как бы и здесь: я тебя вижу, ты меня слышишь — считай, аналог радио-няни. Миссия у тебя, Иван, непростая. Помогу тебе, но прежде всего ответь: вилкой в глаз или в печку раз? Подумай, сразу не отвечай, от ответа твоего многое зависит.

Иван, постигнув всю серьёзность момента, по кругу, точно чётки, перебирал всплывавшие в голове варианты и, что не удивительно, ни один не выглядел достаточно убедительным. Напряжение излилось в холодную капельку пота, медленно стекавшую по его побелевшему лбу. Пульс, нарастая с каждой секундой, выдавал его неослабное волнение, что не могло ускользнуть мимо бдительного наблюдения Печника, нежданно прыснувшего от смеха:

— Хе-хе, выглядишь так, будто уже и одноглазым стал, и курдюк свой в печи поджарить успел. Вот потеха! Не сердчай, это был риторический вопрос. Надо же мне хоть как-то в этой глуши развлекаться. Вижу, изнурён ты путешествием своим, проголодался поди?
— Зверски.
— Возьми тогда с полки пирожок. Для тебя не жалко.

Иван, просунув руку в печь, достал сетку, полную румяных пирогов. Переломил один пополам, разделив трапезу с подаренным Бабой Ягой напарником, и, стряхнув вцепившиеся в бороду крошки, выразил Печнику одну за двоих благодарность:

— Спасибо тебе, дух лесной. Может, чем помочь тебе?
— Хе-хе, себе помоги, беламошка. Как-то не по-доброму питомец твой на меня смотрит. А ну-ка, розовое ты брюхо, слушай анекдот: как скрестить свинью и корову? С помощью мясорубки, хе-хе-хе.

Свинка, сурово хрюкнув, топнула копытцем и демонстративно отвернулась, выплюнув остаток недожёванного пирожка.

— Гордое создание, ничего не скажешь. Прости меня, свинья, шутки у меня такие, да сам по себе мужик я не злобливый. Вань, знаю, ты путь держишь неведомо откуда и куда. Есть три совета, один из которых приведёт тебя к искомым чертогам, слушай внимательно. Совет номер один: чтобы не потерять пирожки, повесь связку на уши, тогда они всегда будут под рукой. Совет номер два: следуй за жужжанием мошек, тогда встретишь по пути говорливого короля мух, который и наставит на праведный путь. Ну и третий: не держи свинью на солнцепеке, а то зашкварчит, хе-хе. А теперь ступай, странник, и не оглядывайся.

Голос стих, лес вновь стал безмолвным. Иван, захотев и пирожки на уши повесить, и свинью под зонтик спрятать, решил пойти методом от противного и выбрал второй вариант. Сконцентрировав слух, Ваня, отдалённо улавливая какой-то шум, направился в густо заросшую чащу, норовящую поглотить его целиком. Не останавливаясь, наш герой, почувствовав неприятное трение, потянулся в бездонный карман, и извлёк из него то, что сам туда не укладывал. Неизвестно откуда, в его кармане затесался пустующий панцирь, в котором, судя по всему, когда-то давным-давно жила маленькая черепашка. «Странно, - подумал странник, ускорив свой шаг.»

Путь осилит идущий, а наш Ваня, наперекор неведению, шёл, преодолевая преграду за преградой. А куда он придёт, узнаем позже, как только лучи предрассветного солнца коснутся горизонта.