Из книги Судьба России, Ульяновск, 2016

               
                Кастальский ключ

Лес лепетал листвой.
Луны лиловый лик
Плыл медленно сквозь тучи грозовые.
Склонившись над землёй,
Я целовал родник
В уста его, хрустально-ледяные.

Сочились из камней,
Сияя, блики струй.
И трепет пробегал по молодым берёзам.
Горяч и долог
Был мой поцелуй,
Ответный — обжигал меня морозом.

И расступался
Предо мною лес.
Я крылья за спиной почувствовал упруго.
И воспарил,
Не убоявшись бездн,
И пушкинский глагол коснулся слуха.

Мир говорил со мной,
Вдруг обретя язык.
И сполохи мерцали грозовые.
Склонившись над землёй,
Я целовал родник
             В уста его, хрустально-ледяные.


                «И пушкинский глагол коснулся слуха…»
2015 год был объявлен в России Годом Литературы. По всей стране проходили разного рода литературные мероприятия, как-то: встречи с писателями, книжные выставки и ярмарки, презентации журналов и книг. Президентом России была поставлена задача «сделать русскую литературу, русский язык мощным фактором идейного влияния России в мире». Но едва ли можно говорить о том, что взявшиеся за дело чиновники выполнили поставленную перед ними задачу. А вот для подлинного творца не имеет никакого значения, чему посвящён тот или иной год. Ведь вдохновение не прислушивается к начальственным указаниям, ему безразлична политика и совершенно неинтересны чиновничьи придумки. Говоря словами Пушкина,
…Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова…
                (Из Пиндемонти)

Истинному творцу важна внутренняя свобода, позволяющая оторваться от земного и унестись помыслами и чувствами в таинственные высоты, откуда весь мир видится по-иному. Эту свободу, возможность «не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи» и, наконец, способность воспринимать прекрасное и наслаждаться прекрасным воспевал ещё Пушкин. Пушкинская традиция жива и по сей день, а потому, независимо от того, какой год у нас на дворе и чему именно он посвящён, в России продолжают выходить книги, отмеченные талантом, вдохновением и, по слову Гоголя, «духовной трезвостью». Не отчёты чиновников о проведённых мероприятиях и не сами мероприятия, а произведения, рождённые талантом и вдохновением, можно назвать главными событиями как Года Литературы, так и любого другого года.
Книга одного из лучших современных русских поэтов Николая Полотнянко посвящена России и её судьбе. «Судьба России» — так и называется этот томик стихов, объединивший на своих страницах строки последних лет. Николай Полотнянко по праву считается продолжателем пушкинской литературной традиции. Лёгкость, точность, возвышенный лиризм, способность видеть высокое в низком — все эти черты, отличающие пушкинскую поэзию, присущи и стихам Николая Полотнянко. Поэт и не скрывает, что является продолжателем художественной школы Пушкина:

…Я опоздал. И взглядом провожаю
Кибитку с Пушкиным, она уже далече,
В созвездьи Лиры. Вьётся Млечный след.
Поток времён бесстрастен, бесконечен.
И мне не повторить твой путь, поэт!..
                («Судьба России»)

Да, невозможно повторить путь гения, но гений становится путеводной звездой, и след, оставленный им, есть не что иное, как верная и прочная стезя, на которую можно ступить, не боясь, что звёзды Млечного следа окажутся болотными огнями. Это стезя не только поэтическая, Пушкин для Николая Полотнянко — это пророк, способный указать и осветить путь России и русскому народу. Пушкин по сей день есть надежда России, ему под силу развеять ту тьму, в которую погрузился русский мир. Пушкин для Николая Полотнянко — это не средоточие абстрактных добродетелей, скорее, это олицетворённое трезвомыслие, а также высота духа, благородство и, главное, дар слышать мироздание. И вот уже вслед за русским гением сам Николай Полотнянко словно бы сливается с космосом:
…И расступался
Предо мною лес.
Я крылья за спиной почувствовал упруго.
И воспарил,
Не убоявшись бездн,
И пушкинский глагол коснулся слуха.
Мир говорил со мной,
Вдруг обретя язык.
И сполохи мерцали грозовые.
Склонившись над землёй,

Я целовал родник
В уста его, хрустально-ледяные.
                («Кастальский ключ»)

Бесчинства, творимые людьми, проистекают от богоотступничества, от того, что человек по собственной воле как бы выпадает из мироздания, перестаёт быть его органической частью, после чего как пасынок природы начинает мстить ей, ненавидя себе подобных. Любовь, жизнь в согласии со всем миром и, прежде всего, с ближним — вот, что такое правда, столь необходимая человеку. Именно правды не хватает сегодня России для того чтобы воцарилось на её просторах умиротворение, чтобы иссякла многолетняя смута.

…И русский есть народ, что озлобляет многих,
Кто ненавидит Божьи языки.
Он болен жаждой правды и тоски
По справедливости…
                («Русский смысл»)

Но всё ещё переменится, и правда возвратится в наш дом, причём возвратится внезапно и неожиданно для нас самих. Потому что эта правда сохранилась в Слове, и Слово однажды будет произнесено, и тогда
…Она придёт – внезапная как гром.
И рухнет лжи трухлявая основа.
И вновь в России всё пойдёт на слом
От одного лишь праведного слова.
                («Есть Правда-Бог»)

Кто же скажет это последнее и самое важное Слово? Конечно, поэт — тот, кто свободен и отчаянно одинок, тот, кого сжигает изнутри Божья искра, затушенная в суете и небрежении простыми смертными, тот, кто обречён «быть вещей болью поколенья»:

…Что этот век?
Что век иной?
Не сотвори из них кумира.
Лишь ты один есть совесть мира.
Звенит врачующей струной
Над болями земными лира…
                («Поэт»)

Книга «Судьба России» исполнена возвышенного пафоса, но это не пафос квасного патриота. Боль за судьбу Отечества, стремление ответить на «проклятые русские вопросы», разгадать пресловутую «тайну русской души», осознать причину постигших Россию бед, а кроме того, размышления о скоротечности жизни, подсказанные собственным, а не чужим опытом, думы о назначении человека вообще и поэта, как человека, отмеченного особым даром — вот, что предлагает Николай Полотнянко своему читателю. Эта мудрая, суровая, немного грустная, но всё же подающая русскому человеку надежду книга стала своего рода вехой, а лучше сказать — звёздочкой Млечного пути, проложенного Пушкиным.

                Светланова Светлана, критик,
                Кандидат  философских наук



                Душа России


Бурлят разломы жизни грозовые.
За век два царства пущены на слом.
И мечется во тьме душа России
Как погорелец, потерявший дом.

То к Западу качнётся, то — к Востоку,
Но не поддастся чуждому уму.
То в одночасье охладеет к Богу,
То воспылает верностью к нему.

То, в смуту впав, опять себя терзает,
Без милосердья всё вокруг круша.
И только вещий чёрный ворон знает,
Что ищет в бунте русская душа.

Она стремится к своему истоку:
Ведь только ей, вселенской голытьбе,
Господь поволил знать к нему дорогу
И крестный путь изведать на себе.

               

                Предчувствие Поэта


Одушевляя ночь, исходит свет лучистый
Из тьмы, и над просторами страны
Сияют звёзды пламенно и чисто…
Как много их, так далеки они!

Но иногда мне кажется, что рядом
Пульсируют они, как будто ртуть.
И я слежу за ними ждущим взглядом,
Стараясь не мигнуть и не спугнуть.

И в тишине сияния ночного
Я верю, что пробьёт урочный час,
И прозвучит  спасительное слово
Любви и правды и утешит нас.

Оно соткётся из крупинок света
И ярко вспыхнет письменами звёзд.
Я всей душой предчувствую Поэта,
Что над Россией встанет в полный рост

Как отраженье божьего сиянья;
И падших, нас, услышит, и узрит,
И чаянья народа, и страданья
Глаголом милосердным утолит.



               

   Разлом


Брат!
Не грусти обо мне —
Мы с тобою расстались.
На перепутье разлуки
Дымится разлом.
Зябко смотреть в эту бездну,
Где судьбы смешались,
Слёзы и смех,
Гробовое молчанье и гром.

Ветер времён
По разлому летит, всё сметая.
Слабых и сильных
Посмертно равняет в правах.
Слышишь — и в душах людских
Он свистит, завывая, —
Ко всему равнодушный
И всё уносящий сквозняк!

Жалостью век обделён.
Над провалом бурлящим
Сколько я птиц запускал —
Ни одна не вернулась ко мне.
Связи разорваны.
Прошлого нет в настоящем.
Мчимся в потёмках,
Грядущее видя во сне.

Путь человеческий
Вымощен песней и стоном.
Тень от Христова креста
Дотянулась до нас.
Долго мы верили
Жалким царям и прекрасным иконам.
Рухнуло всё
И распалось в октябрьский час.

Муть от обломков былого
Над миром ещё не осела,
Ум нам слепит,
Равнодушьем морозит сердца.
Думал когда-то и я,
Что любить — очень лёгкое дело.
Но во всём, что вокруг,
Ощущаю смертельную тяжесть свинца.

Брат!
Как поверить в печальную истину эту?
Камни разбросаны —
Вновь собирать их пора.
Время — отдать свою кровь.
Помотались по белому свету
В поисках счастья,
В надежде любви и добра.

               

                Судьба России

                Александру Никонову

Не тяготит мне душу ремесло
Поэзии, хотя я понимаю,
Что всех поэтов русских унесло…
Я опоздал. И взглядом провожаю
Кибитку с Пушкиным, она уже далече,
В созвездье Лиры. Вьётся Млечный след.
Поток времён бесстрастен, бесконечен.
И мне не повторить твой путь, поэт!

Где утро русское, воспетое тобой?
Державы полдень минул. Скоро вечер.
А там уж близко сумерки России.
Жаль не дано тебе повелевать судьбой.
Но гений твой коснулся крайней тьмы,
Пред коей все пути кончаются земные,
Где души проданы, ослеплены умы…

Какая грусть поэтом быть заката
Страны и унижения святынь!
Следы необратимого распада
Видны на всём, куда свой взгляд ни кинь.
Давным-давно мы тлеем — не горим.
И жаркие мечты о вольности чуть живы.
Иссякли благородные порывы.
Мы слову чести верность не храним.

В нас пушкинского так ничтожно мало.
Он был от солнца, мы — от полутьмы.
Наш порох отсырел, и нет запала,
И цели нет, куда б стремились мы.
Но Пушкин с нами. На исток дорог
Он возвращает Русь в пророческом прозрении.
Пока с народом здравый смысл и Бог,
То есть всегда надежда на Спасение.



               Где народ мой?
Между прошлым и будущим рушится связь:
За предательство Правды – расплата.
Что за люди вокруг?.. И откуда взялась
Пустота в их невидящих взглядах.

Где народ мой?.. Его почти нет…
Не в цене нынче предков заветы святые.
Поколение наше ушло на тот свет.
Скоро очередь мне расставаться с Россией.

Хоть не предал её, но стихами не спас
Свой народ и страну от безумья распада.
Если сами глупы, то и Бог не про нас,
И не будет в стране ни покоя, ни лада.


Нет, мой народ уже не тот

Нет, мой народ уже не тот,
Каким он был при дряхлом Брежневе.
Хотя ему заткнули рот,
Он в правду верует по-прежнему,
Она не сгинула во мгле,
Хотя явилась к нам без Бога.
До им назначенного срока.

Светлее стало на земле
Всем от её могучих вспышек:
Ударный труд, и полки книжек…
Россия вся добре и зле
И молится, и богохульствует,
Насильно любит Сталина, безумствует.
И учит азбуку, и открывает книгу,
Сорвав с себя последнюю веригу,…

И попадает сразу в дивный плен
Прозрений авторов классического ряда.
Где Пушкин – духа русского отрада
Нас протрезвляет светлостью ума.
Да грянет свет, и сгинут страх и тьма!..
Благой порыв, когда мы все в потёмках
Невежества, небратства… Как нам быть?..
Продолжится ли Русь величием в потомках,
Иль Час грядёт самих себя забыть?..

                Сон русского

Я видел это днём как сон:
На главной площади столицы
Одновременно смех и стон,
Рыданья, радостные лица…

Хоронят Русскую судьбу.
Несут цветы: полынь и розы.
Культуру Русскую в гробу
Сквозь кровяные вижу слёзы.

Читаю ленты на венках --
Скорбят в Минкульте, траур в Думе
Швыдкой читает впопыхах
Доклад , что Русский Гений умер.

Молчит Божественная высь.
И воспарил гроб над землею.
И умерла в народе мысль,
Что Русь всегда была Святою

И при царях, и при вождях…
Но при «гаранте» вдруг не стала.
И не внушает Божий страх
Европе, как не раз бывало.

Я видел это днём как сон,
Когда затмили тучи солнце.
Народ не спит, он оглушён,
Но близок час, и он очнётся.