Памяти Андрея Дмитриевича Сахарова

«...ибо не привык к такому вооружению.
...И снял Давид всё это с себя.
И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе
пять гладких камней из ручья...;
и с сумкою и пращею в руке своей
выступил против Филистимлянина.
Первая книга Царств, глава 17»

«Посох мой, моя свобода,
Сердцевина бытия,
Скоро ль истиной народа
Станет истина моя?
Осип Мандельштам»

Был полный штиль – константа нулевая.
А как довольны были мы ничем,
безвременье в бокалы наливая
под звоны голиафовых мечей!

Играли мини-волны плеском-блеском,
в воде забвенья хороня концы.
Но вдруг один с высоким лбом библейским
шагнул навстречу гребешкам косым.

Решительно отбросив шлем с бронёю,
чтоб белизной одежды облучать,
упрямо шёл походкою прямою
превыше искушенья обличать.

Его праща – голосовые связки,
а камни слов – из истины ручья.
...Толкали волны посох восвояси,
учуяв здравомыслие в речах,

скрывали пеной дерзкого пришельца.
Но рос и он на них, как на дрожжах,
не дожидаясь кратности пришествий
и даже в шторм от страха не дрожа.

И, словно силой правды право силы,
повержен был Давидом Голиаф,
пока на берегу мы провозились:
вдали от бурь – целее голова...

Как бледно всё на светосильном фоне!
Теперь-то ясно, как необходим
взорвавший сердце самый добрый воин,
который – воин даже и один...