С. В. Рахманинов поэма к 150-летию со дня рождения

ЧАСТЬ 13

Не видно в музыке ни дома , ни дороги
Скорее грусть тоскующих полей.
В душе бушуют страсти и тревоги
Смятенье чувств,  и боль минувших дней.

Прелюдия Рахманинова "Тройка"
Бежит рысцой, переходя в аллюр.
Россия, время пробегает бойко,
Былое, ныне, время увертюр.

Романсы снова пишет с упоением,
Казалось мир ему объятия открыл.
Стихи для них искала РЕ со рвением.
Ей ключевой романс он "Муза" посвятил.

Не только выступление в концертах,
Инспектор музыки – великий музыкант.
Он в лучших и в ответственных экспертах,
Историй многих грустных  - фигурант.

Рахманинов с упорством Дон Кихота.
Во все инстанции прошения писал,
Стучался в дверь, в чиновничьи ворота,
Но справедливости, увы, он не снискал.

Он царствовал на сцене и в театре,
В среде поклонниц, Белая Сирень,
Мадам Руссо, испытывая радость
Букет дарила "Будь, благословен!".

Он гений пианист, был признан всеми,
Велик, как композитор, музыкант,
Перед оркестром, словно,  бог в Эдеме,
Он представал, как истинный гарант.

В стремлении добиться совершенства,
Выкладывался без остатка, весь.
Но   удовлетворенью и блаженству
Пришла усталость им, в противовес.               

Их доченьки жестоко заболели
Рахманинов измучен, истощен.
Стояла смерть, согнувших у постели.
Диагноз – тиф брюшной, определен.

Лечились в частной клинике, в Берлине.
Мечтали о России каждый день.
Казалось островком в лихой године
Ивановка, где сад и буйная сирень.

Вот наконец , и матушка Россия
Чарующее пенье соловья,
Бурлят в Сергее творческие силы,
Здоровы дети, счастлива семья.

Жил на земле поэт американский,
Эдгаром По в Руси увлечены.
Его тревожный стиль, безумный, декадентский,
К себе манил он русские умы.

Улавливал глубокий симфонизм
Рахманинов в звучании стиха,
В нем жили боль, патриотизм,
Он создавал свои  Колокола.

Два ключевых понятия, как звезды,
Пронзают образы живые, ночь и сон.
Предчувствий полон музыки апостол,
Он слышал явственно глухой, протяжный звон.